Марина вышла из дома как обычно в 8:15. Это было раньше, чем ей бы хотелось выходить из дома, и позже, чем требовалось, чтобы успеть сделать до пар то, что она так мечтала успеть сделать хоть раз.
В голове была мелкая не то что мечта, а так, образ, что она в красивом светлом пальто, улыбаясь, вплывает в аудиторию, держа в руках стаканчик сладкого кофе из кофешопа и не говорит, а мурлыкает доброе утро.
На деле же, каждый будний день Марины начинался с того, что она закрывала дверь неидеальной неуютной съёмной квартиры в 8:15 и думала не сегодня. Какое уж тут романтичное кофейное вплывание, когда она и голову не успела помыть, и вообще.
Никакого светлого пальто по фигуре, конечно же, тоже не было. Если это у тебя единственная зимняя верхняя одежда, и ты в Архангельске, то ты скорее всего бежишь на остановку в стандартном пуховике. У Марины этот пуховик был ярко-зелёный. «О чём я только думала!» Прохожие принимали студентку то за дорожную рабочую, то за начальницу склада, то за доставщицу. «Да уж, бойся своих желаний! Мечтала быть актрисой, теперь весь мир ― театр». Марина с детства грезила о сцене, но абсолютно ничего для своей мечты не сделала, даже в театральном кружке не занималась.
Когда еще учась в младших классах, она по секрету сказала маме о своих планах на будущее, та как-то странно засмеялась: да, известная артистка Марина Плотвина, дочь продавщицы и слесаря! С тех пор мечта так и заглохла, ударившись о реальность. В школе Марина училась прилежно, хоть и не показывала ничего выдающегося, и ей удалось поступить в настоящий Университет на бюджет. Будет первым человеком в их семье с высшим образованием, мама очень гордилась. Правда, специальность немного странная ― архивное дело. Папа в шутку называл её «библиотекарша», хотя тоже наверняка гордился. Дал денег на съёмную квартиру: «Чего ты каждый день из Новодвинска на автобусе будешь в институт ездить?», и вообще очень хорошо помогал, говорил, лучше учись, вкалывать на работе ещё успеешь. Хватало только на плохонькую убитую хрущёвку вдали от Университета, и всё равно приходилось каждый день бежать на автобусную остановку. Марина не жаловалась, просто чувствовала досаду. Всё складывалось не так, как хотелось бы.
Уже было 8:30, а автобус всё не шёл. На остановке толпился народ, щурясь и вглядываясь в тёмный сумрак улицы. Может, в центре города и была зимняя сказка, здесь же, на окраине, грязный снег ледяными комьями лежал у края дороги ― запнёшься и упадёшь, ударишься больно. Марина отвернулась, разглядывая голые ветки кустов, торчащие из сугробов. Они даже не были похожи на костлявые руки, ничего пугающего, просто уныло. Марина просто стояла на остановке и размышляла о том, что её нелепые, но зато почти не скользящие ботинки ― это даже хорошо, пусть она и не носит элегантные сапожки, как у однокурсницы Миланы. В этих сапожках Марина бы уже раз десять навернулась, пока на остановку бежала. Хотя зачем бежать, автобуса-то нет!
