Самолет
Он сидел, вжавшись в кресло, и проклинал этого паренька на стойке регистрации, который «по доброте душевной» дал ему билеты в центре самолёта, в середине ряда, зажатым с обеих сторон. А ведь он его ещё поблагодарил.
Поганое место — 14F. Буду ещё долго его помнить. Как обычно, сразу хочется в туалет. Вот уже взлёт, и сердце колотится. Сразу мысль: «Ну всё, точно инфаркт». Рядом сидит какой-то мужик со своей «девушкой» и смотрит на меня. Забавно, что я знаю, о чём он думает. Думает, что я знаю, что она «не с ним». Он ей дружок, и вот он неловко берёт её за руку. Он знает, что я всё знаю.
С другой стороны сидит девушка в шортах, с голыми ногами. Ловлю себя на мысли, что она ничего. Внутри что-то тёплое, родное. Забавно.
Удивительно, как 9 часов, проведённые рядом с человеком, могут к нему привязать. А может, привязало то, что впервые за долгое время рядом человек? Островок тепла, и кто-то рядом — не один. То, что нужно. А нужно ли?
Хммм... Забавно, она не доела розданную еду. Так хочется её салат. Попросил. Она сказала: «Бери, конечно». Да, она классная. Ха, можно сказать, она меня кормит. Делится едой — это так мило.
В тот день не случился инфаркт у пассажира на месте 14F. Самолёт побежал по посадочной полосе в Пхукете, и удушающая, но в то же время обволакивающая жара обняла его, как козлёнок обнимает грелку, которую ему дал добрый фермер, чтобы она заменяла ему мать, которую уже второй день они всей семьёй уплетают за обе щеки.
Бегство
Дальше уже по накатанной: один и тот же отель у аэропорта, одни и те же лица тайки на ресепшене, и вот побежали снова эти три месяца дня сурка.
Но, несмотря на гнетущее настроение и будто бы надвинутую на голову медную кастрюлю, по которой раз в два часа кто-то стучит, он радовался, что уехал из того ненавистного города. Наконец-то можно отдохнуть от этого угара и такого же дня сурка, только в профиль. Смотреть не на радостные лица тайцев на мопедах, а на угрюмые, забитые, измученные работой и столичным мегаполисным вайбом лица в метро. Хорошо, что на Пхукете нет метро. Мерзкие, жуткие рожи, измученные работой, они всё ещё стоят перед глазами.
Но вот уже прошло несколько дней, стало полегче. Чуть спала пелена, и он доехал наконец-то на арендованном байке до Макдональдса, основного места притяжения местного бомонда со всей округи. Забавное место этот макдак. Если достаточно долго в нём сидеть, можно увидеть саму жизнь. Кто только сюда не приходит: перепуганные туристы, толстяки, кто-то ест, кто-то подавился. Кто-то в компе, кто-то при весе 120 кг уже уплетает четвертое мороженое, одновременно что-то записывая в тик-ток. Что может быть нелепее, чем измазанное в мороженом лицо и пальцы, которые жадно разрывают упаковку, чтобы добраться до самой мякотки той капли спасительного крема и шоколадной крошки, которая так предательски недосягаема языком.
