Пролог - Падение Небожителя
— Присядьте поближе, — даос махнул рукой на ближайшие места, отпив из пиалы теплый чай. — Эту историю мне поведал учитель, и теперь пришло мое время передать ее вам
***
Все началось сто двадцать лет назад, когда династия Тан[1] правила Поднебесной. В те времена каждый жил своей жизнью. Императрица У Цзэтянь[2] уже седьмой год держала трон в своих руках, девушки вздымали прически выше облаков, а ученые мужи обсуждали кому теперь молиться — духам предков или новой госпоже?
Небожители в своих чертогах пили вино из персиковых косточек, играли в го[3] на досках и слушали старые баллады о победе над хаосом. Им было все равно на мир смертных уже давно. Еще двести лет назад, когда очередной император оскорбил Небеса неудачным подношением. Люди совсем позабыли, кто избавил их от гибели в войне с демонами, и защита им больше не требовалась. С каждым годом подношения становились скуднее, а после и вовсе вопиющими. Так Небожители приняли решение пустить все на волю судьбы, Нефритовый владыка махнул рукой и сказал: «Отныне я запрещаю вмешиваться в дела смертных, со всеми своими бедами пусть разбираются сами». Храмы опустели, а некоторые и вовсе были разрушены. На их месте появились школы заклинателей, бессмертные повсеместно помогали людям, но далеко не все проблемы можно решить таким образом.
Но нашлись и те, кто был не согласен с этим, имя ему Син Тянь[4]. Занимая невысокий чин, небожитель изо всех сил сеял справедливость. Многих пугала такая настырность, но и соратниками он все же обзавелся. Пока другие боги перебирали струны гуциня или наблюдали за танцами небесных дев, Син Тянь стоял у края Облачного утеса. Сквозь пелену наблюдал за людьми, отмечая для себя различные детали: простой люд вспахивал поля для будущей посадки риса; хитрые торговцы завышали цены и обманывали других плохим качеством товаров, выдавая его за имперские сокровища; народ жил в муках и умирал в одиночестве от страшных болезней. День за днем, терпению Син Тяня приходил конец. Однажды юноша не выдержал и поделился терзаниями со своим единственным другом, западным богом войны.
— Ты только посмотри на это, — Син Тянь указал на город Хэнчжоу[5], стоявший на реке Сянцзян. На причалах кричат торговцы, в тени глиняных стен лязгает металл, чья-то тень мелькает в узкой улочке. Страж императрицы или вор? Гора Хэншань нависает над крышами, словно спящий зверь. Столь мирную жизнь мог позволить себе далеко не каждый город или деревня.
— Что там? — всматривался Гуань Юй[6], но так и не смог ничего понять.
