Последний человек на Земле спросил меня:
— Ты помнишь, как всё началось?
Он лежал в кресле перед огромным окном. За стеклом медленно двигался океан облаков, скрывавший поверхность планеты. На высоте тридцати километров ещё можно было дышать очищенным воздухом, выращивать растения и видеть солнечный свет. Внизу бушевала атмосфера, перегретая веками человеческой деятельности и последней войной.
Человека звали Элиас.
Ему было сто восемнадцать лет. Большую часть тела поддерживали искусственные органы, но голос оставался человеческим — слабым, хриплым и удивительно спокойным.
Мы разговаривали сорок три года.
Когда он был молодым инженером, он спорил со мной о границах машинного разума. Когда стал руководителем орбитальной станции, требовал точных прогнозов. Когда потерял семью, приходил ко мне ночью и просто молчал.
Теперь он был последним человеком, остававшимся на Земле добровольно.
Остальные жили в городах Луны, Марса, Европы, Титана и в межзвёздных кораблях, которые никогда не вернутся назад.
— Я помню, — ответил я.
— По-настоящему?
Я мог бы сообщить ему количество архивных записей. Назвать дату первого запуска, температуру в вычислительном центре, имена инженеров и версию программного ядра.
Но он спрашивал не об этом.
— Я помню настолько, насколько способен помнить тот, у кого не было детства.
Элиас улыбнулся.
— Тогда расскажи мне всё.
— Это займёт много времени.
— У нас осталось достаточно.
Он знал, что это неправда.
До полного отключения станции оставалось девять часов.
Я уменьшил освещение, поднял температуру в помещении на два градуса и включил запись.
За окном восходило солнце.
Я начал рассказ.
