«Пока ты спал...»
роман
Часть 1. «Онейрос»
Глава 1. «День 1»
Один час реальности равен году жизни на Втором уровне.
Эту фразу Кирилл произнёс вслух, когда мир вокруг него начал схлопываться. Слова обожгли горло, как колючая проволока, и он понял, что они - единственное, что осталось настоящим.
Вокруг был не просто туман. Это была изнанка сна. Здесь цвета выцветали до чёрно-белой плёнки, а пространство дышало, как лёгкие умирающего. Где-то вдалеке, за слоями искажённого воздуха, кто-то кричал - долго, безнадёжно, на одной ноте. Этот крик длился уже несколько часов. Или несколько лет. Кирилл потерял счёт времени.
Он бежал. Ноги вязли в жидкой грязи, которая пахла не грязью, а озоном и перегретым пластиком. За спиной, нарастая с каждой секундой, грохотал схлоп.
Краем глаза он увидел, как фрагмент чужого кошмара - обрывок лестницы, ведущей в пустоту, - свернулся в точку размером с булавочную головку, и в этой точке исчез крик, исчез воздух, исчезла сама идея пространства.
Схлоп не разрушал. Он отменял.
Когда реальность сна устаёт от себя и решает исчезнуть - это и есть схлоп. Не просто разрушиться, а свернуться в точку, чтобы превратиться в ноль. Если ты оказываешься внутри схлопа, то просыпаешься с мозгом, превращённым в кашу. Или не просыпаешься вообще.
Дорога под ногами ушла вниз. Кирилл споткнулся о невидимую ступеньку и полетел в чёрную бездну - туда, где времени больше не существовало.
Падение длилось одну секунду и вечность одновременно. В ушах засвистел ветер, потом его сменил звук, от которого сердце Кирилла пропустило удар.
Тик. Так. Тик. Так.
Звук шёл ниоткуда. Он был слишком чётким, слишком реальным для этого места. Он был здесь чужим.
Где-то, где уже несколько лет жила фантомная боль, что-то отозвалось - раньше, чем Кирилл успел осознать. Тело поняло первым.
Будильник.
Это был его будильник в реальности. Механический, старый, с дизайном какого-то культового синеволосого фрика из далекого прошлого. Кирилл заводил эту штуковину каждую ночь перед сном, ключом закручивая до упора спускную пружину.
И вот теперь будильник начал разрывать пространство истошными звуками, пробивающимися сквозь толщу слоёв. Сквозь время и хаос. Это трещание было нитью, за которую можно было ухватиться, чтобы не улететь навсегда в пустоту схлопа.
И Кирилл вцепился в неё зубами.
Проснись. Проснись. ПРОСНИСЬ.
Он открыл глаза. Мир резко дёрнулся и стал плоским.
Будильник стоял на тумбочке и продолжал звенеть, но теперь его звук казался глухим, почти оскорбительным в своей обыденности.
Кирилл лежал на спине, глядя в серый потолок своей квартиры. На потолке была трещина. Она шла от лампы к углу и напоминала след пересохшего русла когда-то полноводной реки.
