Глава 1: "Пепел и Кровь."
Пробуждение в аду
Мир не возвращался плавно. Он ударил в лицо запахом горелого мяса и раскаленного железа.
Сначала была пустота. Затем в ушах возник низкий, вибрирующий гул, переходящий в ультразвуковой свист, который, казалось, сверлил череп изнутри. Зрение работало рывками: перед глазами плыли серые пятна, картинка двоилась, рассыпаясь на помехи.
Небо над головой было не голубым – оно было грязно-рыжим от дыма, сквозь который лениво оседали хлопья черной сажи.
Человек открыл рот, чтобы вдохнуть, но легкие обожгло жаром. Он попытался закричать, чувствуя, как связки рвутся в беззвучном спазме. Он не слышал собственного голоса. Только этот бесконечный, сводящий с ума звон.
Он попытался пошевелиться, и тогда пришла Боль.
Это не было просто страдание – это был океан агонии, который мгновенно захлестнул его сознание. Левая сторона тела горела так, будто он всё еще лежал в эпицентре взрыва.
Он попытался опереться на левую руку, но рука не отозвалась. Её не было. Грязно-красная культя заканчивалась в двадцати сантиметрах от плеча, обнажая рваные края мышц и обломки кости, забитые пеплом.
Взгляд скользнул ниже. Левой ноги тоже не было – взрыв оторвал её по колено, оставив лишь сочащееся месиво. Левая часть лица пульсировала, и каждый удар сердца отдавался в обнаженной глазнице невыносимой вспышкой.
– Гх-х-х… – из горла вырвался хриплый, булькающий звук.
Он не знал, кто он. Не помнил ни одного имени, ни одной даты. В голове была лишь выжженная пустыня. Единственное, что имело значение – это пульсирующая жажда жизни, которая заставляла его остатки нервов содрогаться.
В десяти метрах от него, среди обломков догорающего здания, шевельнулось что-то серое. Солдат. Его тело было разворочено осколками, он умирал, захлебываясь собственной кровью, но в нем еще теплился огонек.
Человек на земле почувствовал это. Не увидел, а именно почувствовал – как хищник чует запах свежего мяса. Это была странная, противоестественная тяга. Его внутренности скрутило от голода, который не имел отношения к желудку.
Он пополз.
Каждое движение стоило ему литров пота и новых порций боли. Он цеплялся единственной правой рукой за жирную от крови грязь, подтягивая свое изуродованное тело. За ним тянулся широкий кровавый след, мгновенно покрываемый слоем пепла.
Он полз мимо тлеющих трупов, мимо разбитых щитов, мимо самой смерти.
Добравшись до умирающего, он увидел клинок, валявшийся в луже жижи. Пальцы с обломанными ногтями сомкнулись на рукояти.
Солдат поднял на него затуманенный взор. В нем не было мольбы – только бесконечная усталость.
