*<Из дневника профессора С. В. Малахова. 12 сентября 2029 года>*
* Я уверен: сегодняшний день разделит историю человечества на до и после. Пусть мои коллеги, которые в меня не верили, теперь захлебнутся собственной завистью. Впрочем, для меня это всё неважно. Всё это — только ради того, чтобы снова увидеть вас: мою семью, которую у меня отняли. Без вас я — не человек. Я — призрак, обречённый скитаться подобно Агасферу.Я обещаю вам: мы увидимся снова. Даже если для этого придётся изменить ход истории. *
Алексей Егоров различал обрывки слов профессора сквозь гул аппарата. Он не был ни подопытным, ни добровольцем. Он был внедрённым оперативником полиции. Его цель — Семён Малахов, создатель Chrono Global, безумный гений, подозреваемый в исчезновении десятков людей. План был прост: дождаться финального теста систем и дать сигнал группе захвата, чтобы арестовать Малахова.
Алексей изо всех сил пытался держать себя в руках, но страх перед неизвестностью постепенно брал верх над разумом. Он почувствовал, что происходящее начало выходить из-под контроля, нажал на кнопку и подал сигнал к началу операции, но было поздно. В ушах звенело от неистового гула, сетчатку глаз прожгла ослепительная белизна. Аппарат, внутри которого он лежал, пристёгнутый ремнями, с лязгом вздрогнул. В голове промелькнула истеричная мысль: «Почему перед запуском не было теста систем?» Сквозь колпак и гул он услышал не запланированную сценарием команду: «Полиция! Всем лечь на пол!», а только чей-то дикий вопль: «Выключай!» Воздух наполнился запахом палёной проводки. Лаборатория, где ещё мгновение назад он чувствовал себя хозяином положения, погрузилась в хаос. Где-то рядом лязгали оружейные затворы и слышался топот тяжёлых армейских ботинок, это была его группа захвата, но их голоса утонули в нарастающем, противоестественном свисте, будто рвалась сама материя мира. Он попытался крикнуть, сорвать датчики, но его собственное тело уже ему не принадлежало. Оно стало просто куском мяса, брошенным в эпицентр бури, которая затянула его в себя целиком. Последнее, что он осознал: его уже не спасут. Не успеют. Колпак не выдержал, стекло лопнуло, и Алексей почувствовал, как его, словно пылинку, выбросило в ослепительно-белую, беззвёздную пустоту, где нет ни прошлого, ни будущего. Настала абсолютная тишина.
Он очнулся на больничной койке. Сознание возвращалось медленно, в голове — каша. Он чувствовал себя куклой, которую неумело набили ватой. Веки отяжелели, будто их склеили. Тишина давила на уши. Он с трудом открыл глаза. Вокруг — темнота. Он закрыл их снова.
