Под покровом змеиной кожи.
Глава 1.Серая мышка Слизерина.
Хогвартсе Эвелин Вейл называли ошибкой Шляпы и ходячей серостью.Она училась на Слизерине — факультете амбициозных, хитрых и сильных. Но Эвелин казалась полной противоположностью. Она носила мантию на размер больше, сутулила плечи, вечно пряталась за раскрытыми книгами в зелёной гостиной и сдавала трансфигурацию ровно на оценку «Выше ожидаемого». Ни баллом больше. Чтобы не выделяться, она заплетала волосы в тугую косу, опускала глаза перед чистокровными старостами и носила фальшивые очки для чтения без диоптрий. Никому в замке и в голову не приходило искать величайшего мага в девушке, которая заикается у доски.А ведь её магии хватило бы, чтобы соперничать с основателями замка. Эвелин могла тушить огонь чарами без палочки, читать мысли профессора Снейпа, преодолевая его ментальные щиты, и удерживать древние заклинания, от которых у обычных магов пошла бы носом кровь. Но магия требовала тишины. А Эвелин любила тишину.И ещё она тайно, безответно любила Драко Малфоя.Их «общение» началось ещё пару лет назад, когда Драко, сбежав со Святочного бала после ссоры, в ярости прятался в заброшенном коридоре. Эвелин тогда не сжалась, как на уроках. Она просто молча оставила рядом с ним чашку горячего шоколада и ушла, дав ему возможность побыть слабым без свидетелей. Драко, конечно, забыл об этом на следующий же день. Но Хогвартс менялся, наступили тёмные времена. Чёрная метка на предплечье Малфоя жгла кожу, невыполнимое задание Тёмного Лорда медленно сводило его с ума, а Гарри Поттер начал неотступно следовать за ним по пятам.На публике Драко, ослеплённый собственным страхом и гордыней, держал марку «принца подземелий». Ему нужно было демонстрировать превосходство, и тихая Эвелин казалась идеальной мишенью для его язвительных нападок.Сегодняшний день не стал исключением. Сидя в углу полупустой библиотеки, Эвелин всё ещё мысленно возвращалась к их утренней стычке у кабинета Заклинаний. Малфой, окружённый своей неизменной свитой из Крэбба и Гойла, шёл по коридору, бледный и взвинченный до предела. Заметив Вейл, которая по привычке прижалась к стене, чтобы уступить дорогу, он зло выплюнул:— Опять путаешься под ногами, Вейл? Спрячь свой учебник, от твоего унылого вида тошнит весь факультет. Из-за таких, как ты, Слизерин теряет статус.Его свита подло загоготала, а Пэнси Паркинсон брезгливо фыркнула, проходя мимо. Эвелин тогда лишь испуганно втянула голову в плечи и уставилась в пол, тихо пробормотав: «Извини, Малфой…».Но прямо в ту минуту, сквозь напускную грубость его голоса, Эвелин легко, словно сквозь тонкую бумагу, пробила его хаотичные ментальные щиты. И за ними она увидела не гордость. Она почувствовала его леденящий, удушающий страх. Малфой был на грани нервного срыва. В его мыслях метались образы сломанного шкафа, тёмной метки и паники от того, что Поттер буквально дышит ему в затылок.«Глупый, гордый придурок», — мысленно вздохнула Эвелин, поправляя фальшивые очки. Ей было не больно от его слов. Ей было его искренне, до боли жалко. Магия внутри неё требовала тишины, но сердце отчаянно хотело защитить этого обречённого парня.
