Двадцать седьмого апреля.
Мы планировали этот выезд за месяц. Создали в Телеграме чат «Открытие сезона», скидывали туда рецепты маринада и фотографии шампуров. Погода всю неделю стояла такая, что в офисе сидеть было физически больно: солнце светит, травка зеленеет, птички орут как ненормальные.
В четверг нервы не выдержали. Мы коллективно отпросились у начальства, соврав про прорванные трубы и заболевших троюродных тетушек, загрузили полный багажник мяса и рванули на дачу.
Приехали затемно. Вечер был просто сказочный! Мы вытащили на веранду кресла, открыли по бутылочке холодного пива. Серёга, наш главный по мясу, с лицом алхимика священнодействовал над кастрюлей: резал лучок, добавлял специи, массировал свиную шею так, как ни в одном спа-салоне не делают.
Закат пылал розовым, легкий теплый ветерок шевелил первые листочки на яблоне. Мы сидели, вдыхали аромат весны и чувствовали себя абсолютно счастливыми людьми. Завтра нас ждал великий день — Первый Шашлык. Как говорится, ничто не предвещало беды. Мы легли спать в предвкушении праздника.
Проснулся я от того, что в доме было подозрительно тихо и холодно.
Потирая руки, я подошел к окну, отдернул шторку и замер. Весны не было. Её кто-то украл ночью. На улице лежал снег. Причем не просто припорошило, а лежали конкретные, по колено, январские сугробы. Ветки яблони прогнулись под тяжестью снежных шапок, а по двору гуляла натуральная метель.
Сзади подошел заспанный Серёга с пустой кружкой. Посмотрел в окно. Посмотрел на меня.
— Это что? — хрипло спросил он.
— Это, Серёжа, конец апреля, — философски ответил я. — Природа пошутила.
Серёга молча пошел на кухню, заглянул в кастрюлю, где в идеальном маринаде томилось пять килограммов отборного мяса. Потом снова посмотрел в окно на бушующую вьюгу. В его глазах загорелся нездоровый огонек.
— Снег — это просто вода в другом агрегатном состоянии, — твердо сказал Серёга и начал натягивать зимний пуховик поверх летних шорт. — Мы мужики или кто? Иди ищи лопату. Я этот шашлык заставлю приготовиться, даже если мне придется жарить его лазером!
Лопату мы, естественно, не нашли. Зато нашли старый эмалированный таз и пластиковый
поднос с нарисованными ромашками. Ими и прокладывали траншею к мангалу.
Через час мы стояли посреди участка по колено в сугробе и пытались откопать мангал.
Когда мы откопали этот железный ящик, выяснилось, что угли внутри превратились в монолитный брикет льда и березы. Жидкость для розжига замерзла до состояния желе. Серёга с каменным лицом выдавливал её на угли, как зубную пасту, а потом пытался размазать шампуром.
