Пролог,
в котором приоткрывается мир без добрых людей
Фургон мчался по глинистой, усеянной щебёнкой дороге, проваливаясь колёсами в многочисленные выбоины и подскакивая на ухабах. Женщина-возница нахлёстывала и без того старательных лошадей, которые уже не бежали, а скакали, едва не выпрыгивая из постромок. Оглядываясь назад, сквозь струи дождя она видела преследователей. Те приближались медленно, но верно, напоминая стелющуюся по земле чёрную тучу, в которой проблескивали молнии пистолетных выстрелов, а до спасительных врат было ещё далеко. Их скрывал перелесок, который только что на несколько секунд вспыхнул зелёным пламенем под лучами глянувшего в облачную дыру солнца. Да, не близко! Хорошо ещё, пули просвистывают мимо…
– Маманя! – кричал в фургоне сын. – Мы её не удержим, она же бешеная!
– Надо удержать, сынок! Зачем же мы тогда её спасали?!
…Они даже не знали, какое настоящее имя у этой несчастной, объявленной ведьмой и приговорённой к сожжению на площади Альсдорфа, маленького немецкого городка, оказавшегося на их пути. Хозяин корчмы, в которой они остановились передохнуть, сказал им о завтрашнем событии с довольной ухмылкой на толстощёком лице:
– Повезло вам, уважаемые! В удачное время приехали. Не каждый день у нас сжигают молодую ведьму.
Корчмарь говорил подчёркнуто любезно, поскольку, несмотря на скромную одежду, женщина не торгуясь заплатила за лучшую комнату и стол первого разряда. А её сын, бурш, хоть и глядел угрюмо и не снял широкополую шляпу, из-под которой торчали рыжие вихры, был всё-таки вежлив и учтив.
Мать почувствовала, как при последних словах хозяина сын вздрогнул, напрягся, уловила его желание ввязаться в ссору и долгим взглядом утихомирила. Спокойно спросила корчмаря:
– Чем же она провинилась?
– А какая разница? – удивился тот, расставляя на столе глиняные плошки с варёным мясом и овощами. – Ведьма и есть ведьма – этого достаточно! – И добавил высокопарно: – Сожжение нечистой силы – акт высшей справедливости.
Поглядел, ожидая, как отнесутся к этому приезжие. Женщина кивнула, не прерывая еды, – то ли одобрительно, то ли просто подтверждая, что услышала. Запила мясо глотком вина, спросила:
– Кто она? Как зовут?
– Да мне не интересно. Кажется, пришлая. Приговор прочитают, и всё будет ясно.
– А не боитесь, что сбежит? У вас такой маленький город, что и тюрьмы, наверное, нет.
– Не сбежит, – ухмыльнулся корчмарь. – Подвал в ратуше надёжный.