Глава 1. Зеркало, которое помнило
Елизавета Воронцова купила зеркало в тот вечер, когда окончательно решила перестать ждать перемен. Она зашла в антикварный салон за письменным столом, но увидела в дальнем углу высокую раму, украшенную деревянными розами и двумя птицами. На потускневшей пластинке было выбито: «А. О. — Е. О. 14 июня 1896 года».
— Оно вам не нужно, — сказал хозяин салона Павел Аркадьевич.
— Почему?
— Некоторые вещи лучше оставлять там, где их нашли.
Лиза рассмеялась и заплатила восемнадцать тысяч рублей.
Дома, когда грузчики ушли, она обнаружила на полу конверт. Бумага пахла воском и старым деревом. «Моя дорогая Лиза, — говорилось в письме, — если ты читаешь это, я снова опоздал. Ты исчезла пять месяцев назад. Все считают тебя умершей. Но я продолжаю ждать. Не возвращайся через зеркало: оно всегда требует равноценной платы. Твой муж Александр».
Лиза никогда не была замужем. Она даже не знала Александра. Но кольцо с синим камнем, найденное в тайном ящичке рамы, пришлось ей точно по размеру.
В зеркале вместо квартиры проступила комната с камином. Мужчина в жилете обернулся, увидел Лизу и побледнел.
— Лиза? Не оборачивайся!
Позади неё раздался женский голос:
— Он опять тебя нашёл.
На мгновение Лиза увидела женщину в чёрном. Потом всё исчезло. На стекле проступили слова: «НЕ ВЕРЬ ПИСЬМАМ. ТЫ ЕГО УБИЛА».
Утром мать прислала фотографию из семейного архива: женщина с лицом Лизы стояла рядом с тем самым мужчиной. На обороте значилось: «До встречи в следующей жизни. Александр».
Когда в дверь позвонил незнакомец, Лиза уже знала, что прежней жизни не будет.
— Виктор Ланской, историк, — представился он. — Нам нужно поговорить о вашем зеркале.
В мастерской Лиза всегда различала три запаха: льняное масло, древесную пыль и терпкий кофе, который забывала выпить горячим. Утром после покупки зеркала эти привычные запахи почему-то казались ей чужими. Она вынула из ящика увеличительное стекло, положила конверт на рабочий стол и долго рассматривала бумагу. Волокна были неровными, чернила проникли глубоко в поверхность. Подделка, если это была подделка, требовала слишком много труда для глупой шутки.
— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — спросила она собственное отражение в маленьком зеркальце над столом. — Разговариваешь с предметами. Скоро начнёшь спорить с табуретками.
Она попыталась засмеяться, но вышло неубедительно. На безымянном пальце всё ещё ощущалось кольцо. Ночью она подставляла руку под холодную воду, мазала кожу мылом, осторожно вращала ободок. Кольцо не сдвинулось ни на миллиметр. Зато после каждой попытки в памяти возникала музыка, которую она никогда не училась играть.
