Пираты Забвения
Глава 1. Змея в тумане
Рассвет над Морем Теней был не из тех, что разливают золото и розовый свет. Он просачивался сквозь свинцовую пелену тумана грязно-серым сиянием, превращая мир в мокрый, холодный шелк. Захваченный трехмачтовик «Вещий зов», некогда гордость купеческого флота Альтарии, а теперь трофей и дом капитана Элиаса Торна, скрипел так, будто каждое его ребро-шпангоут молило о покое.
На шканцах, положив руки на рукояти своих изогнутых кортиков, стоял сам Торн. Высокий, сухой, с лицом, изрезанным шрамами и морщинами, как старая морская карта. Его глаза, цвета стали и льда, безмятежно вглядывались в пелену.
– Чувствуешь? – Его голос был низким, без усилий пробивающим утреннюю тишину.
– Соль и гнилые водоросли, – отозвался у его плеча Гаррет, его правая рука и боцман, человек с телосложением медведя и парой пистолетов за поясом. – И еще дерьмо в трюме. Все как всегда, капитан.
– Не это. Тишина, Гаррет. Слишком тихая.
Тишину разорвал молодой, срывающийся голос с марса фок-мачты:
– Прямо по носу! Тень!
Все головы взметнулись вверх. Юнга по имени Финн, забравшийся туда еще ночью, тыкал дрожащей рукой вперед, в самую густую часть тумана.
Торн не шелохнулся.
– Размер? Паруса?
– Не вижу парусов! – донесся сверху испуганный ответ. – Просто… черная тень. Большая.
На палубе зашевелились. Из люков, словно потревоженные тараканы, стали появляться остальные: Айра, хирург и по совместительству пушкарь, с вечной кислой миной; старый Лоренцо, штурман, не выпускавший из рук секстанта даже во сне; братья-близнецы Мэтт и Марти, неразлучные и болтливые; и десяток других теней с оружием наготове.
– Призрак? – хрипло спросил кто-то сзади.
– Призраки не отбрасывают теней, идиот, – проворчала Айра, протирая заспанные глаза осколком зеркала. – Это другой корабль. С мертвой командой или очень, очень тихой.
– По местам, – скомандовал Торн, не повышая тона. Его приказ повис в воздухе и мгновенно растворился в действии. Люди разбежались по палубе, как щепки от удара топора. – Гаррет, аркебузы на реях. Айра, приготовь «поцелуи» на баке. Без моего слова – ни звука.
Корабль-призрак медленно проступал из тумана, будто его выталкивала невидимая рука. Он был меньше «Вещего зова», но строен и опасен, как акула. Паруса его были убраны, на мачтах – лишь рваные клочья. Весь его борт был выкрашен в черный цвет, потускневший от соленой воды. Ни огня, ни движения на палубе.
– Испанцы? – шепотом спросил Мэтт (или Марти), припав к борту рядом с капитаном.
– Глупее, – прошелестел рядом голос Лоренцо. Штурман принюхался, будто пробуя воздух на вкус. – Видишь форму носа? И эти планшири? Это не испанская работа. И не альтарийская. Это… северянская шхуна. Из Ледяных проливов. Но что она делает здесь, в теплых водах?
