Глава 1. Синдром одиннадцатой книги
Курсор мигал на пустой странице уже два часа. Максим Кречетов потянулся к кружке с кофе – третьей за утро – и обнаружил, что она пуста. Как и документ в текстовом редакторе.
«Глава первая» – только эти два слова украшали белое пространство.
Он откинулся на спинку кресла, потер виски. За окном его кабинета шумел московский вечер: автомобильные гудки, чьи-то голоса, лай собаки во дворе. Обычный октябрьский вечер в Хамовниках. Ничего особенного. Кроме того, что Максим Кречетов, автор десяти бестселлеров, человек, который мог выдавать по триста страниц качественного текста за три месяца, сегодня не написал ни строчки.
Вчера тоже не написал.
Позавчера – аналогично.
Он провел ладонью по лицу, ощущая небритую щетину. Когда он последний раз брился? В понедельник? Сегодня пятница. Марина наверняка заметила бы, но жена уехала к матери в Питер на две недели. Хорошо хоть так – не нужно объяснять, почему он целыми днями сидит в кабинете, глядя в экран, а результата ноль.
Контракт на одиннадцатую книгу лежал в верхнем ящике стола. Максим выдвинул его, достал папку. Четыре месяца на написание. Аванс – полтора миллиона. Тираж – сто тысяч экземпляров. Издательство «Эксмо» верило в него. Читатели ждали продолжения серии про следователя Данилова.
А у него не было ни единой идеи.
Нет, это неправда. Идеи были. Он даже набросал синопсис на трех страницах: Данилов расследует убийство модного художника в его собственной галерее, труп найден среди инсталляций, убийца инсценировал смерть как часть выставки. Неплохо. Интересно. Много пространства для социальной сатиры, для копания в мире современного искусства.
Но слова не шли.
Максим снова посмотрел на экран. Курсор мигал с издевательской регулярностью: ты не можешь, ты не можешь, ты не можешь.
Он набрал: «Следователя Данилова разбудил звонок в шесть утра».
Стер.
«Тело обнаружили на рассвете в галерее “Артефакт”».
Стер.
«Сергей Данилов ненавидел современное искусство».
Оставил, дописал еще две фразы. Перечитал. Банально. Скучно. Мертво.
Удалил все.
Пятнадцать лет он писал легко, почти играючи. Садился за стол в девять утра, к обеду выдавал десять страниц. Иногда больше. Конечно, потом были правки, вычитка, шлифовка – но материал всегда был. Слова текли сами, персонажи говорили его голосом, сюжет разворачивался естественно, как дыхание.
А теперь – тишина. Внутренняя пустота. Как будто кто-то перекрыл кран, из которого все эти годы лилась вода.
Он открыл папку с предыдущими книгами. «Мертвая зона» – первый роман про Данилова, написанный за два месяца в состоянии полной одержимости. Тогда он работал следователем в прокуратуре, писал по ночам, после дежурств. Книга выстрелила неожиданно: премия «Национальный бестселлер», экранизация, переводы на двенадцать языков.
