Глава 1. Кровь на стенах: пробуждение силы.
Адель проснулась от стука в окно.
Стук. Опять.
Она открыла глаза. За стеклом — лишь луна, багровый глаз в небе, и ветви старого дуба, бьющие по раме, как когти.
— Это началось, — прошептала она, касаясь стены.
Стены замка кровоточили. Капли падали на пол. Одна — прямо у её кровати. Адель наклонилась. Жидкость была холодной. Но не вязкой, как кровь. Переливалась, словно жидкий сапфир.
Она коснулась лужицы пальцем. На коже остался след. Руна. Перевёрнутая капля.
«Руны просыпаются, когда кровь предков зовёт. Они — не магия. Они — память».
В зеркале её спальни отразилась чужая тень — высокая, с длинными пальцами, скребущими стекло.
— Ты видишь меня, — прошептал голос. Губы отражения не двигались.
Утро кошмаров
На рассвете Адель спустилась в трапезную. Слуги избегали её взгляда, перешёптываясь:
«Она ходит по воздуху»;
«Её тень живёт отдельно»;
«Когда она смотрит на цветы, они расцветают… и умирают».
За столом сидела фрау Гертруда. Её глаза светились зелёным пламенем — как у матери перед смертью. Не хочу снова видеть этот свет.
— Доброе утро, госпожа, — проговорила она, не поднимая взгляда от чашки. — Вы выглядите… иначе.
Адель почувствовала холод в груди. Руна на пальце пульсировала, будто предупреждая: «Она знает».
— Что ты скрываешь? — спросила Адель, сжимая край стола.
Фрау Гертруда оскалилась, обнажив острые зубы:
— То, что ты боишься признать.
— Сила приходит с ценой, — добавила она тише. — Ты думала, что победила?
Первая встреча с Казимиром
В полночь из тумана выступил Казимир — её бывший наставник, теперь чернокнижник. Он стоял на краю замкового рва, его плащ шевелился, как живое существо. Но Адель заметила: пальцы Казимира дрожали. Он не уверен в своей силе.
— Я тоже верил в тебя, — сказал он. — Пока ты не отвергла дар, который я принёс из‑под дуба.
За ним стояла фрау Гертруда. Теперь её глаза горели ярче, а из‑под рукавов проступали зелёные вены, пульсирующие в такт дыханию.
— Я служила Лесу… — её голос дрогнул, — пока он не предал меня. Теперь я служу силе.
Адель подняла руку. Руна на ладони вспыхнула синим, и Казимир отшатнулся.
— Ты ещё не понимаешь, что пробудила, — сказал он. — Древний ждёт. И он голоден.
«Он ест время. И твой род — его трапеза».
Тайные знаки замка
Адель отправилась в библиотеку. Чёрная книга шевелилась, словно дышала. Её переплёт трескался, выпуская облака пыли, складывающиеся в образы:
Казимир, приносящий в жертву детей у корней древнего дуба;
фрау Гертруда, пьющая кровь летучих мышей;
юный предатель, который на самом деле — внук ведьмы, сожжённой триста лет назад.
