– Сима Фёдоровна! – я галопом доскакал до интересующего меня здания, почёсываясь на ходу, и забарабанил в дверь.
– О… Иван Евграфович? Каким ветром? Никак случилось что? – женщина распахнула дверь, и я упёрся глазами в глубокое декольте на белом халате. Если не смотреть на её лицо, то по фигуре ни за что не подумаешь, что кое-кому далеко за…
Проживала Сима Фёдоровна на территории школы в той же небольшой амбулатории, где и принимала страждущих. Хорошо, что вход здесь был отдельный, и никто меня не видел. А то вместо Завхоза Евграфовича переименуют в какого-нибудь Почесуя Евграфовича, с них станется.
– Да тут такое дело, – выпалил я, отрываясь от округлостей, – что-то я весь исчесался!..
– Беспорядочные половые связи? – строго уставилась на меня поверх очков целительница.
– Какие связи, Фёдоровна? Ты в своём уме? Я же на работе с утра до вечера. Ты на моё лицо посмотри.
– Да… с таким, пожалуй, не пойдёшь, – философски изрекла ведьма. Остальное-то, надеюсь, функционирует. Да ты не стой в дверях-то, Иван Евграфович. Проходи в кабинет. Я сейчас тебя осмотрю.
Если бы это «осмотрю» прозвучало в другой момент, то я бы бежал отсюда без оглядки, но непрекращающийся зуд заставил меня вздохнуть и направиться в процедурную.
– Придётся раздеться, – закрывая дверь, проворковала Сима Фёдоровна. – Осмотр – дело тонкое. Что зажался, касатик, я же не есть тебя собралась! – ярко-красные губы изогнулись в многообещающей усмешке, словно именно это она и собиралась сделать. – Вон, зайди за ширмочку, коли стесняешься.
– А раздеваться обязательно? – попробовал избежать экзекуции, но ведьма не сводила с меня глаз, только что не облизывалась. – По рукам не определим?
– Ты что! Я же должна осмотреть и ощупать места поражения, – ведьма уставилась на меня огромными накрашенными глазами.
Мне на миг показалось, что Симе Фёдоровне из-за туши трудно держать их открытыми, и поэтому она периодически хлопает ресницами.
Деваться мне было некуда: пришлось идти за ширму.
– Сима Фёдоровна, а вы уверены, что щупать обязательно?! – прокряхтел я, снимая брюки.
– Да, мой хороший, – она прошла следом и теперь не сводила с меня хищного взгляда, – зуд дело такое. Ведь эта может быть инфекция, и тогда тебя придётся поместить ко мне в изолятор, – она подошла ближе.
Мне от перспективы уединения захотелось выпрыгнуть в ближайшее окно. Хмыкнув, Сима Фёдоровна, плавно покачивая бёдрами, которые обтягивал до неприличия узкий халатик, прошла к столу. Я последовал за ней.
– А может, всё же…
– Рот открой! – я послушно исполнил приказ.
