ГЛАВА 1
Большие перемены в школе любили все. Хотя за это время успевали только догрызть яблоко, но и этому радовались.
— Десять минут на обед, сами бы учителя попробовали успеть так быстро поесть, — со вздохом сказала я, оглядываясь на подругу.
Карина молча, но энергично кивнула. И чуть не подавилась куском яблока, когда в класс зашла директор быстрым нервным шагом. Мы сразу поняли, что будет орать. За полгода успели изучить нашу Валентину Петровну. Точно, оглядев наши перекошенные (от счастья, наверное) лица, директор объявила, громко и визгливо:
— Проверили ваши опросники на профориентацию. Ужас. Мрак. Кошмар. С такими результатами вас только в колонию возьмут. Для несовершеннолетних дебилов. Курочкин, что за бред ты написал?! Что значит, «Желаю быть содержанкой у квартирантов»? Ты где такую профессию нашёл?
Егор Курочкин озадаченно смотрел на директрису.
— Мне родители квартиру купили, — мирно сказал он, — не поступлю в универ, буду рантье. Бизнесмен такой типа.
Мы переглянулись, судорожно вспоминая, что написали в этих опросниках. Странно, там точно было написано, что результаты никто, кроме психолога, видеть не будет. Когда список осведомлённых успел расшириться до всех, кто не оглох?
— Марочкина, — продолжила Валентина Петровна, доставая следующий листок, — вот это я в департамент образования отнесу, да? Твоё пожелание вернуться в детский сад? Так ладно бы воспитателем хотела стать. Что за ода манной каше и сну после обеда?!
Понятно. Уверена, департаменту будет очень важно узнать, что я хочу быть космонавтом. Рисунок ещё нарисовала, где я, космос и мартини. Не знаю, наливают ли космонавтам на рабочем месте, но вот заодно и выяснила бы. Тем более интересно, что ничего крепче кефира ещё не пробовала. Родителям обещала, что до восемнадцати лет алкоголь не попробую, приходится только фантазировать.
Судя по злобному взгляду директора в мою сторону, рисунок она видела, не оценила. Но комментировать не собирается.
— Пранкануть над психологом уже нельзя без скандала, — прошептала мне подружка, которой мы всей компанией посоветовали стать психиатром. Она в своём листке написала, что желает отучиться и вернуться в посёлок — полечить наших дорогих педагогов. От всей души им добра пожелала, между прочим. Они к концу года совсем нервными становятся. Видимо, это тоже не оценили. Тоже комментировать не стали.
— Елизавета Юрьевна, — зычно позвала директор, оглянувшись назад, — тут дети раскаиваются и желают переписать свои тесты.
