Приоткрыв входную дверь, я заглянул в заброшенный дом и ощутил душный, несвежий воздух, затрудняющий дыхание. От громкого чиха резко закружилась голова. Прокатилось эхо, нарушившее долгую тишину этого дома.
Всё внутри было покрыто толстым слоем пыли. Солнечный свет почти не проникал через окна. Ухватившись за дверные ручки и сжав их покрепче, я потянул двери на себя – треск древесины и скрип заржавевших петель указывали на то, что дверями давно не пользовались, – и полностью распахнул их. По полу пробежала дорожка солнечного света и остановилась в центре комнаты. По ней я прошел в дом, оставляя на слое пыли следы от ботинок. Каждый раз, когда моя нога наступала на пол, пыль приподнималась вверх, разлетаясь в разные стороны. Я остановился посреди комнаты, чтобы оглядеться и дать летающей пыли немного осесть. Мой взгляд медленно ощупывал помещение.
Стены дома были обиты деревянной рейкой. За долгое время дом не проветривался, и дерево стало рассыхаться, на нём появились трещины, и образовалась выразительная текстура пепельно-чёрного оттенка. Расколотые и лопнувшие доски на полу кое-где торчали вверх. А вот крыша была целая, поэтому осадки не попадали в дом, и это позволило ему довольно хорошо сохраниться. В помещении тут и там были разбросаны стулья, в углу стоял стол в ожидании непрошеных гостей.
«Хочется больше света», – подумал я и направился к большому окну, медленно поднимая ноги и аккуратно опуская их, чтобы не дать пыли снова разлетаться в стороны, а ногам – провалиться вниз, ступив случайно на гнилую доску. Подойдя к окну, я достал из кармана носовой платок и начал не спеша двигать рукой осторожными круговыми движениями, но прилипшая к стеклу грязь не поддавалась. Я нажал посильнее – грязь и пыль посыпались со стекла, а мелкие частички разлетелись вокруг, проникший свет резко ослепил глаза. Поднял голову вверх и задержал дыхание, чтобы не вдохнуть пылинки. Но поздно – я снова громко и резко чихнул. После этого оглушительного звука понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Я приблизил лицо к стеклу, всматриваясь вперёд сквозь образовавшийся очищенный участок.
Пространство вокруг дома покрывало дикое разнотравье. В нём просматривалась утоптанная когда-то тропинка, которая вела к стоявшей напротив окна высокой яблоне, усыпанной зрелыми красновато-желтыми плодами. Взгляд шарил по яблоне, а воображение придавало раздвоенному стволу и причудливо изогнутым ветвям какое-то магическое значение. Постепенно во рту стала образовываться слюна с привкусом яблока – яблока именно с этого дерева. Но то был не просто вкус кисло-сладкого яблока, он был приправлен детскими воспоминаниями. Мысли наполнились картинками из прошлого, пространство задвигалось, и, будто кто-то включил камеру, предметы стали удаляться, подобно оптическому эффекту в кино. В голове запустились образы на дальнем плане, мысленно, за доли секунды, я воспроизвел недостающие деревья. Справа от яблони росли большие дубы и тополя, слева – плакучая ива и высокий кустарник, его название я не знал. За ними, подальше от дома, была заросшая высокой травой поляна. Тут я резко вернул взгляд на яблоню, и воспоминания, как на экране, стали воспроизводиться в памяти.
