Проснулся Кузьмич от света. Тот был неярким, мягким, но все же пробивался сквозь закрытые веки, поэтому Кузьмич их и открыл. Несколько мгновений он недоуменно смотрел на открывшую его взгляду картину, слегка охреневая от увиденного. Посреди комнаты стоял какой-то странный тип в хламиде до пола и с дурацким колпаком на голове. Типа окутывало сияющее облако (его свет и разбудил Кузьмича), позволяющее рассмотреть нечаянного гостя. Тот был худ, высок и очень молод, как бы и вовсе не подросток, но возможно, что чуток постарше. Выпускник одиннадцатого класса или студент-первокурсник, как решил Кузьмич.
Он ничуть не испугался. В его возрасте бояться глупо, даже незнакомца ночью в спальне. Красть у него, считай, почти что нечего, а врагов у деда не осталось. Были, но давно уж кончились. Маньяк? Так для них пенсионер не интересен. Тем девок молоденьких подавай.
– Ну, какого х-я? – Кузьмич приподнялся на локте. – Чего ты делаешь в моей квартире?
– Я экзогент четвертой степени Писториус, – гортанно произнес пришелец, не отреагировав на матерное слово. Добавил важно: – Маг, по-вашему. Пришел сказать: ты избранный.
Кузьмич хрипло рассмеялся.
– Ну, если кладбищем, то это мне известно. Мне на могилках давно прогулы ставят. Да только хрен им, обломаются! Я еще немного поживу.
Подкрепляя сказанное, он продемонстрировал гостю фигу, скрученную из дрожащих пальцев. Тремор, чтоб он был неладен.
– Какое кладбище? – экзогент поморщился. – Мир, в котором я живу, хочет тебя видеть бодрым и здоровым, сильным и умелым. У тебя редчайший дар поглотителя маны. С ним ты сразу станешь благородным, и тебя возьмут на службу эйру. А он одарит щедро.
«Из Новинок[1] убежал, наверное, – сообразил Кузьмич. – Короче, шизофреник. Надо бы с ним помягче».
– Шел бы ты отсюда, парень! – сообщил нечаянному гостю. – Время позднее, а тебя, наверно, обыскались.
– Ты не хочешь быть здоровым и богатым? – пришелец изумился.
– Я не верю в сказки. Вали отсюда, маг Писториус! Я бы указал тебе дорогу, только мне вставать проблематично – спину прихватило. Сам найдешь, как выйти, раз сюда пробрался. Только дверь захлопни, а не то другой такой проберется. Вас, наверно, много убежало, или выписали скопом. Так что будь здоров, экзогент четвертой степени! Аривидерчи!
– Не могу, – вздохнул Писториус. – Я у эйра взял задаток. Раз не хочешь добровольно…
Сунув правую ладонь под мантию-хламиду, он извлек наружу посох с навершием из отполированного камня в виде кулака с оттопыренным средним пальцем. Палец этот указал на потолок. Сам кулак смотрелся грозным и тяжелым. «Раз приложит – и прогулы мне на кладбище закроют мигом, – сообразил Кузьмич. – Тип, похоже, буйный…»
