Золотая осень
Кладбище встретило их запахом прелых листьев и тишиной, которая бывает только в середине октября, когда земля уже остыла, но снег ещё не решился выбелить её напоследок. Дима припарковал старенький пикап у ворот, заглушил двигатель, и в наступившей тишине отчётливо стал слышен шорох – это ветер перебирал пожухлые листья на асфальтовых дорожках.
– Ну что, погнали? – Андрей хлопнул дверцей машины и потянулся. – Пока дождь не зарядил, надо успеть.
Он был младше на три года, но выглядел ровесником – крепкий, коренастый, с широкими плечами и вечным прищуром тёмных глаз. В нём чувствовалась та основательная, мужская сила, которая бывает у людей, привыкших работать руками. Дима был под стать брату – такое же крепкое телосложение, те же широкие ладони, та же неторопливая уверенность в движениях. Порода чувствовалась.
Сегодня была суббота, выходной в пожарной части, где Дима служил уже восьмой год, и они с братом уже четвёртый сезон подряд брали кладбищенские заказы: оградки поправить, памятник очистить, скамейку покрасить. Раньше, до этого, оба шабашили в такси – но такси выматывало хуже любой физической работы, а здесь, на кладбище, была тишина и какой-то особый, умиротворяющий ритм. Сегодня был последний, наверное, выезд в этом сезоне – надо было закрепить табличку на новом памятнике и подсыпать землю на могиле, которую заказала пожилая женщина ещё месяц назад, да всё переносила.
Дима молча кивнул, достал из кузова пикапа лопату, ведро с инструментами и банку с краской. Андрей взял мешок с песком и цементом – земля на кладбище была тяжёлая, глинистая, и без подсыпки могила быстро проседала.
Они прошли мимо главной аллеи, где стояли гранитные монументы с портретами, выгравированными лазером, и фотографиями в пластиковых рамках. Андрей кивнул в сторону одного из них:
– Гляди, наш клиент. Помнишь, в мае ставили? Уже цветы принесли свежие. Хризантемы. Осень, она своё берёт.
Дима покосился на могилу. Женщина лет пятидесяти на фотографии улыбалась, будто и не умерла вовсе. Рядом стояла пластиковая бутылка с водой, воткнуты искусственные гвоздики. Он всегда старался не смотреть на лица, просто делал работу. Иначе можно свихнуться.
– А ты чего сегодня такой задумчивый? – спросил Андрей, шагая чуть впереди. – Опять стройка покоя не даёт?
– Да нет, стройка как стройка, – отозвался Дима. – Крышу надо перекрывать, пока холода не припёрли. А денег опять в обрез.
Дом в деревне Погорелка, который Дима строил уже третий год, был деревянный – он сам его делал. Денег уходило много, но дело двигалось.
