Бесценным читателям:
Вы знаете, она другая.
Если бы книги могли воплощаться в людей, а не наоборот, то вторая часть дилогии, которую вы сейчас держите в руках, была бы девушкой — уверенной в себе, с твёрдой рукой и острым умом, точно знающей, куда идёт. Той, что после тяжёлой борьбы с чужим видением наконец мысленно воскликнула: «Так вот оно как всё устроено!»
В отличие от первого этапа жизни, когда нужно было пройти кратчайший путь, когда всё летело по наитию, на ощупь, как в детстве, — сейчас пришло время действовать. Время творить. И я считаю, что она готова.
Надеюсь, за маскировкой напряжённого сюжета вы сможете уловить мой философский взгляд на нашу жизнь и отношение к ней. Ведь никто не знает, что на самом деле станет истиной через двадцать, сто или десять тысяч лет. Я постарался записать на бумагу то, что ещё пять лет назад казалось мне недосягаемым, невозможным и даже сумасшедшим. Но сейчас это — моё видение происходящего с нами.
К счастью, не понадобилось тысячи лет, чтобы написать вторую и (наверное) последнюю часть истории Джона. И я рад, что закончил её. Как всегда, я получил колоссальное удовольствие от создания нового мира. Я доволен текстом, героями, сюжетом. Доволен, что наступает моя новая эпоха — благодаря этой дилогии.
И, конечно, благодаря вам, бесценные читатели!
Надеюсь, прочитав эту книгу, вы обретёте свой новый взгляд на обыденное.
Кратчайший путь пройден — настало время Творца.
Невозмутимая, гибкая, огненная лодка сжигала атмосферу вокруг и, управляемая редкими дуновениями воздуха, а также фитилем-килем, изящно продолжала свое плавание, расчищая тьму вокруг. Ее маленького, но яркого тела вполне хватало, чтобы осветить части древних икон на стенах, смиренно хранящих тайны в границах своих багетных рам. Под ними оголялся девственный белый камень, лишь слегка обработанный, не потерявший свою первобытность. Аскетичность помещения нарушал куполообразный потолок приличного диаметра, полностью расписанный православными фресками, искусно выполненными с использованием большого количества золота. Золото так органично подыгрывало шхунам из свечей, выстроенных в идеально ровные фаланги справа и слева от центрального прохода, устланного ярким красным ковром.
На возвышении двух метров, четко по центру этого святилища, расположилась массивная потрескавшаяся от старости деревянная рамка, украшенная драгоценными камнями и вырезанными на ней символами неизвестного языка. Вокруг стояло множество тонких вытянутых свечей на канделябрах, которые были похожи на древние, тлеющие вулканы. Внутри этой рамы была абсолютно плоская, глубокого черного цвета, поверхность, гладкая, словно зеркало.
