Дом у озера у рода де Нокс был тем местом, где семейные встречи либо заканчивались свадьбой, либо дуэлью, либо свадьбой после дуэли. Сегодня — собирались все. А значит, вероятность пожара была высокой.
Терраса светилась магическими огнями. Озеро — спокойное и обманчивое. В воздухе — жареное мясо, специи и предчувствие скандала.
Стайлз уже налил себе вина и выглядел подозрительно вдохновлённым.
— Если сегодня никого не обручат — я буду разочарован, — заявил он трагически, словно говорил о настоящей катастрофе.
— Если сегодня тебя обручат — я открою шампанское, — невозмутимо ответила Адриана.
Стайлз оскорблённо прижал ладонь к груди.
— Ты меня не любишь.
— Я тебя знаю, — с лёгкой усмешкой поправила Адриана.
Адриан тихо хмыкнул.
— Это хуже, — лениво заметил он.
Алан, средний сын Каина, развалился в кресле.
— Ставлю три золотых, что младший явится с трофеями, шрамами и раздутым самомнением, — с уверенностью заявил он.
Каин лишь едва заметно усмехнулся.
— Самомнение у него было раздутым и без поездки, — спокойно сказал он.
— Генетика, — с глубокомысленным видом кивнул Стайлз.
Эмилия сидела тихо. Подозрительно тихо. Её магическое поле дрожало, как струна. Резонанс шёл волнами.
Он пересёк контур дома.
Удар внутри — мгновенный. Узнаваемый. Три с половиной года злости сжались в одну точку. Она даже не повернула головы.
Дверь распахнулась.
— Надеюсь, без меня вы тут не начали быть приличными, — насмешливо прозвучало с порога.
Адам.
Он стал шире в плечах, жёстче в линиях, опаснее в движении. В нём больше не было мальчишеской беспечности — только уверенность хищника.
Алан тут же поднялся навстречу.
— О, вернулся. Лекари разрешили тебе снова говорить? — с откровенным сомнением поинтересовался он.
— Да, — невозмутимо ответил Адам. — Но только правду — тебе будет тяжело.
Они сцепились руками — удар, сжатие, братский тест на прочность.
— Живой, — с притворным сожалением констатировал Алан. — Жаль.
— Старался тебя расстроить, — усмехнулся Адам.
Амелия обняла сына долго. Каин — коротко и крепко.
Адриана налетела на него и повисла на шее.
— Если ты привёз мне сувенир — прощён. Если нет — ты мне больше не брат, — безапелляционно заявила она.
— Я привёз тебе здравый смысл, — серьёзно сообщил Адам.
— Тогда тебя обманули, — фыркнула Адриана.
Стайлз поднял бокал.
— За возвращение! И за то, что он ещё не женился по глупости где-нибудь в чужом храме! — провозгласил он с таким облегчением, словно опасался именно этого.
Адам перевёл на него спокойный взгляд.
— Дядя, ты всё ещё холост.
— Я храню себя для трагедии, — важно сообщил Стайлз и, выдержав паузу, добавил: — Или для богатой вдовы. Смотря что наступит раньше.
