– Валерина. Монвейр. Августа. Блэквел! – грозный голос доносился из суровой реальности, – Ваше Высочество!
Когда же голосовые попытки добудиться до будущей королевы не увенчались успехом, в дело пошли и руки, безжалостно расталкивающие заспавшуюся особу.
– Я щас… минутку, – невнятно донеслось из-под одеяла. – Пожалуйста, Бран. Ты мой тюремщик, а не палач.
–«Щас»… Что за словечки? Не приведи Создатель мне ещё одну такую подопечную в жизни, – пробурчала Бран. – И что же там такое может сниться на протяжении нескольких лет каждую ночь? Эльфы, принцы, балы? Мне бы хоть глазочком… – вздохнула она и упорхнула, погрузившись в любимые мечты.
У Бран был мягкий характер: эдакой мечтательницы феи–крестной. Она была легка на подъём, и именно благодаря этому они с Валериной ещё не загрызли друг друга.
Потому как характер принцессы, в отличие от её камердинера, портился с каждым не то, что годом – днём.
Несмотря на свой уже совсем не юный возраст, Бран любила помечтать о молодых, упругих телах, томных вечерах и о том, о чём в приличном обществе вслух не рассуждают.
Вздохнув, Ри с сожалением подумала, что ночью ничего не снится. Сны не могут приходить к человеку, если тот не спит.
Снова зевнув, она сильнее зарылась в одеяло и спустя пару секунд уже крепко спала.
– Ваше, вашу мать, Высочество! Ри, ну сколько можно?! – звонкий голос как свирель вторгся в сознание, заставляя подпрыгнуть. – Тебя любимая подруга не так часто осчастливливает своими визитами, а ты тут … спишь.
– Слушай, – пришлось отвечать сквозь зевоту, – у меня насыщенная жизнь особы королевского уровня. И что за выражения от герцогини, единственной дочери первого министра короля?
– Этот министр… – Подруга скрипнула зубами. Пройдя через спальню, она упала на её кровать, едва не отдавив ноги. – Замуж выдаёт… меня.
Она решила, что это шутка… Нимфэлль появилась на свет от удивительного союза герцога и чистокровной эльфийки родом из Бессмертных земель. Многие восхищались силой их любви, благодаря которой бесконечные запреты союза человека и эльфа не действовали на пару и не помешали им зачать ребёнка. Так что выглядела ситуация по меньшей мере странно… Герцог Грисволд, который души не чаял в любимой дочи – и насильно замуж?
«Неужели Нимфэлль настолько достала папашу, что тот решил от неё избавиться таким удивительным способом?»
– Кто жених?
«Кто этот самоубийца?»
– Ри, мне не жить, – то ли пообещала, то ли пригрозила Нима поникшим голосом, свернулась калачиком на кровати и отчаянно заскулила.