Глава I Дядя Джон
Глава II Папины часы
Глава III Убежище
Глава IV Девочка у дверей
Глава V Четыре года спустя
Глава VI Бегство из темноты
Глава VII Тень за порогом
Глава VIII Рей
Глава IX Серые глаза
Глава X Цена верности
Глава XI В тени приказа
Глава XII Во тьме
Глава XIII Между дождём и долгом
Глава XIV В шаге от пропасти
Глава XV Пока дождь прячет наши следы
Глава I
Дядя Джон
В нашей семье было четверо: я, моя младшая сестра София, любящий, но строгий отец и мама. Мама окружала наш мир заботой и лаской — её тепло словно обволакивало каждый уголок дома, делая даже самые серые дни светлее. Наш дом стоял на тихой окраине города — старый, но крепкий, с облупившейся краской на ставнях и широкой верандой, где мама летом развешивала сушиться травы. Внутри пахло корицей и воском: мама обожала печь булочки по выходным, а каждую пятницу полировала старый дубовый комод, будто пыталась удержать в нём время. Это был дом, который дышал уютом, и в нём даже скрип половиц звучал как часть привычной, родной мелодии.
Новость о её смерти перевернула наш мир. В тот день она возвращалась с работы. Полиция сообщила отцу, что у неё отказало сердце — случился инфаркт. Но отец не верил в несчастный случай. Он замкнулся в себе, почти перестал разговаривать, только время от времени тихо повторял: «Её убили». В его глазах поселилась такая глубокая, тяжёлая тень, а мы не могли ему помочь справиться с этим в одиночку. Мы были слишком малы.
С тех пор в наш дом стали часто приходить люди. Лица некоторых я видел регулярно — они перешёптывались в прихожей, бросали на нас с Софией быстрые взгляды. Другие появлялись редко, и их внезапные визиты пугали меня ещё сильнее: они приносили с собой запах улицы, металла и чего‑то чужого, что не вписывалось в наш мир. Отец всё глубже погружался в свои идеи. Вечерами он уходил куда‑то с группой мужчин — всегда поздно, когда небо уже темнело, а звёзды зажигались одна за другой. Возвращался он на рассвете, когда первые лучи солнца едва касались крыш домов, и от него пахло дождём, пылью и чем‑то горьким, как остывший кофе. А потом он стал пропадать на недели. И однажды не вернулся вовсе.
То утро началось как обычно — тишина, прохлада, запах остывшего чая на кухне. Пылинки кружились в узкой полосе света, падавшей из окна, и казалось, что мир замер, чтобы мы не заметили, как он изменился. И вдруг — стук в дверь. На пороге стоял темноволосый крепкий мужчина средних лет. Я часто видел его на отцовских собраниях: он всегда держался чуть в стороне, внимательно слушал и время от времени кивал, будто запоминал каждое слово. Его плечи были широкими, осанка — прямой, а в движениях чувствовалась спокойная уверенность человека, привыкшего принимать решения.
