ЧАСТЬ I: ПЕРВАЯ КРОВЬ
Глава 1: Осколки прошлого
Пустыня А’раки не прощала ошибок. Солнце, беспощадное белое око на выцветшем небе, выжигало всё: краски, звуки, саму память о влаге. Ветра, вечные скульпторы этих бескрайних песков, за тысячу лет превратили когда-то великий город Ур-Тал’ан в призрак – груды оплавленного песчаника да скелеты колонн, упирающиеся в пустоту.
Доктор Лира Вейн ступила на плиту с полустёртым солнечным диском – символом давно забытого божества. Пыль, поднятая её сапогом, медленно осела обратно, будто сама пустыня не спешила принимать живых. Она поправила широкополую шляпу, спасавшую от самого страшного оружия А’раки – света. Света, который не освещал, а обнажал. Который напоминал.
Именно здесь. По координатам из свитка Мала’адира.
Её пальцы в рабочих перчатках скользнули по тёплому камню. Профессиональный взгляд выхватывал детали там, где обычный человек видел лишь хаос разрушения: здесь проходила церемониальная дорога, вот фундамент храмового комплекса, а эта полукруглая выемка в земле… Жертвенная яма.
Словно удар грома в беззвучной пустоте – в висках застучало. Не от солнца. От памяти.
Другой жертвенник. Не песчаный, а каменный, в подвале их старого дома в столице. Багровые свечи. Маски. Крики… мамы…
Лира резко вдохнула, заставляя лёгкие жечься сухим воздухом. Не сейчас. Она зажмурилась, и когда открыла, перед глазами снова была лишь пустыня. Тихая, мёртвая, безопасная. Она научилась этому за пятнадцать лет: запирать ужас в дальнюю комнату сознания и работать. Работа стала её щитом, археология – языком, на котором она вела диалог с прошлым, чтобы не сойти с ума от своего собственного.
Час раскопок у основания полуразрушенной стены принёс только черепки и ржавую металлическую пряжку. Солнце начало клониться к горизонту, растягивая фиолетовые тени от обелисков, как стрелки гигантских часов. Лира уже думала о возвращении в лагерь, когда лопатка звякнула о что-то, отличное от камня.
Звук был чистым, почти музыкальным.
Сердце ёкнуло – не страх, а тот азарт охотника за истиной, ради которого она и жила. Она сменила лопатку на кисть и щётку, счищая вековые наслоения песка с удивительной нежностью. Появился контур – не металл, не камень. Что-то вроде обсидиана, но с внутренним свечением. Ещё несколько минут кропотливого труда – и артефакт лежал у неё на ладони.
Это был осколок. Неправильной формы, размером с голубиное яйцо. Поверхность была абсолютно гладкой, чёрной как космическая бездна, но внутри… внутри плескался, переливался и пульсировал целый микрокосмос из крошечных звёзд и туманностей. От него не исходило ни тепла, ни холода, лишь тихая, древняя вибрация, отзывавшаяся где-то в самой глубине её грудной клетки.
