В это утро Перун поссорился с женой, приревновав её к Велесу.
Прекрасная Дива-Додола, богиня благодатного дождя, плодородия и молодости, по своей натуре была своенравной. Не случайно она покровительствовала девушкам, их забавам, песням, играм, гаданиям и тайнам. И потому она частенько забывала о том, что Перуна страшатся все остальные боги, считая его лишь своим мужем, которому когда-то пришлось добиваться её расположения и согласия выйти за него замуж. Она не стала оправдываться перед ним, и Перун ушёл от неё, будучи вне себя от ярости.
Как всегда, когда он был зол, по всей земле оглушительно гремел гром, сверкали молнии, поджигая леса, бурные реки выходили из берегов, затопляя равнины и смывая человеческие жилища. Но всего этого ему было мало. Он должен был на кого-то излить своё раздражение.
Однако Перун не знал, кого выбрать в жертву. Поэтому он призвал Индру, которого считал не только своим помощником, но и соратником после того, как тот помог ему одолеть Скипер-Змея, ужасное чудовище, порождённое самой тьмой и лишённое живой души.
- Меня перестали уважать, - пожаловался Перун. – Жена дерзит, Велес крадёт мой скот, люди всё реже приносят мне жертвы и почти не курят фимиам. Я предвижу, что скоро даже милая старушка Дрёма начнёт исподтишка смеяться надо мной. И будет нашёптывать засыпающим людям на ухо, что я уже не воин, а пастух. И что тогда делать?
Иссечённое шрамами лицо Индры оставалось невозмутимым. Старый воин был мудр и хладнокровен, не случайно другие боги доверяли ему своё священное оружие, чтобы Индра прятал его в одному ему известном тайнике. Иногда боги бывали импульсивны и вспыльчивы, не могли совладать с собой. И эта предосторожность уберегла многих из них от безрассудных поступков, в которых они позже могли раскаяться. Но сейчас Индра знал, что если начать возражать Перуну, то будет только хуже. Поэтому он молчал, выжидая, когда Перун выплеснет свой гнев и успокоится. Так всегда было прежде.
Однако сегодня невозмутимость и молчание Индры только сильнее распаляли Перуна. Метнув молнию в заснеженную верхушку горы, зябко кутающуюся в облака, бог-громовержец прогрохотал:
- Мне нужна война, Индра! А лучше сразу несколько. Пусть потоками льётся кровь, гибнут армии, исчезают с лица земли государства и народы. Только это может унять мою досаду.
И уже намного тише, едва слышно, он с горечью вымолвил:
- И примирить с мыслью, что Дива-Додола любит меня уже не так сильно, как прежде.
- Как скажешь, повелитель, - покорно сказал Индра, который и сам всегда был не прочь повоевать при случае. – То, что ты желаешь, легко осуществить.
