Молодая ривенка стояла на пороге высокого дома с острой черепичной крышей. Улица, как и набережная неподалёку, пустовала. Разрывая тьму ночи, горели жёлтые огни круглых фонарей. Они отражались в крохотных озёрцах луж, оставшихся после проливного дождя.
Держа в одной руке увесистую корзину, содержимое которой скрывалось под толстым пледом, ривенка настойчиво постучала в дверь. В окне на втором этаже загорелся свет, затем вспыхнула лампа над ступенями порога. Девушка воровато оглянулась, будто ожидала, что в любую секунду её схватят.
– Кто там?! Небесный Ака бы вас побрал! Опять попрошайки из каменоломни! – раздался свирепый голос по ту сторону.
Хозяин резко распахнул дверь, будто хотел сдуть порывом ветра незваного гостя, но замер, раскрыв рот.
– Юналия, – наконец, вымолвил он, глядя в красивые кошачьи глаза на обросшем шерстью лице. – Почему ты здесь, вы же…
На высокого по людским меркам старика ривенка смотрела сверху вниз. В длинном ночном колпаке и растянутой рубашке в цветок он выглядел комично, даже нелепо. Так и не скажешь, что перед ней сильный маг, преподающий в Академии Ка́раса Галиа́на.
– Коро больше нет. Они его убили, Ехоа. Я принесла её тебе.
– Мне? – Ехоа нервно сглотнул слюну. – Коро уверял, что вы отдадите её ривенам. Я не могу…
– Ехоа, – Юналия с болью и отчаянием закусила губу. Она отвернулась, сдерживая слёзы. – Их тоже больше нет, некому довериться. Да и меня ждёт незавидный финал. Возьми, прошу. – Девушка протянула корзину, но маг отшатнулся назад. – Прошу, Ехоа.
– У меня будут проблемы…
– Ты должен Коро! Должен мне! Я уговорила отца пощадить тебя, уговорила! Знала, что приказ отдал Карас.
Ехоа смутился, отвернулся на секунду, потом выглянул из дверного проёма, убеждаясь в том, что нет слежки. Свободная от прохожих улица его не убедила, и тогда он начертил пальцем знак в воздухе и произнёс заклинание:
– Пута маи ки те марама.
Над каменной дорожкой пронёсся лёгкий ветерок с терпким магическим ароматом. Довольный результатом, Ехоа быстро выхватил корзину и спрятал за дверь. Девушка лишь охнула, будто на самом деле совсем не хотела с ней расставаться, но выбора не было.
– Уходи, – бросил он. – Если останешься, подставишь не только меня.
– Знаю, Ехоа, знаю. Спасибо тебе! Я никогда не забуду твою жертву. Даже когда меня не станет, будь уверен, я замолвлю за тебя словечко Великой Вселенной.
Взгляд Ехоа смягчился, он вдруг постарел сразу на лет десять:
