Самолёт неумолимо снижался.
Я сидел в кресле второго пилота, пристёгнутый, и даже не пытался тянуться к системе управления.
Передо мной была бесконечная и непонятная панель: десятки переключателей, тумблеров, экранов, шкал. Как может быть в таком маленьком самолёте столько индикаторов?
Я понимал одно: если сейчас полезу — только наврежу. И полностью положился на Иби.
— Смотри! — воскликнул я, вглядываясь вперёд через лобовое стекло. — Там опушка леса. Можно попробовать сесть туда.
— Не успеем, — ответила Иби. — Скорость снижения слишком велика. Мы пролетим её.
— Тогда разворачивай.
— Я не могу. Рулевые тяги не отвечают. Управление по курсу ограничено. Что-то блокирует управление.
Мы падали.
Нет, формально мы снижались, но слишком резко, и прямо на сплошной древостой.
— Там молодняк! — крикнул я. — Видишь? Проплешина, там почему-то выгорело — и прет поросль. Попробуй туда. Там деревья мельче. Если зацепимся за них, наверное, они не пропорют самолёту брюхо, и мы не разобьёмся.
Иби скорректировала угол снижения, насколько ей давала повреждённая система.
Самолёт направился к выгоревшей полосе. Старые пни там стояли чёрные, как мазут, обугленные, а между ними тянулась молодая поросль, тонкая и гибкая.
— Держись! — крикнула Иби, а самолет уже цеплял макушки.
Ветки хлестнули по крылу. Потом по носу. Раздался треск. Самолёт, несмотря на то, что Иби выпустила шасси, подпрыгивал и мотылялся из стороны в сторону, словно по нему били кувалдами.
На мгновение показалось, что нас снова подбросит в воздух, но уже без крыла и без хвоста.
К счастью, джет был небольшим и достаточно прочным. Он срезал молодняк крылом, как косой траву. Стволики березняка ломались, крупными щепками летели в стороны.
Нас протащило еще сколько-то, развернуло, снова протащило, а потом за бортом что-то хлюпнуло, это был всплеск, будто мы сели на воду.
Как? Почему? Кругом лес.
Самолёт ещё несколько раз дёрнулся и вдруг резко замер. Всё?
Наконец, мы остановились. Прошла секунда, другая, я даже ощупал себя наскоро, не веря, что цел и невредим.
— Телесных повреждений нет, — подтвердила Иби.
Я действительно чувствовал себя нормально, даже ощутил какой-то прилив сил. За бортом больше ничего не трещало и не стучало, тишина, только птички поют.
Я выдохнул.
— Фух, неужели сели! Ты молодец. Надо Ингу проверить.
Но рано обрадовался. Едва я отстегнулся и встал, как Иби закричала:
— Уходим, Егор! Скорее!
— Ты что кричишь?
Я просто не мог поверить, что хоть что-то ещё могло пойти не так.
— Мы сели на болото! У нас мало времени!
И в этот момент я почувствовал, как корпус медленно, почти незаметно начинает опускаться. Пол под ногами дрогнул, будто мы на корабле. На тонущем корабле.
