День начался резво.
В метро была какая-то поразительная даже для этого времени дня толкучка. Люди перли, набиваясь как сельдь в бочку, кто-то наступал на ноги, кто-то толкал локтем в рёбра. Когда вырвался на поверхность, расслабиться не успел – сзади, свистнув, как пуля, пронёсся самокатчик. Пролетел в паре сантиметров от плеча. Уже подходя к работе, получил контрольный в голову: машина прошла по луже, не сбавляя скорости, и щедро окатила меня мутной жижей с ног до головы.
Я, конечно, плюнул ей вслед и махнул кулаком, но суше от этого не стал.
Через проходную своего родного районного ОМВД я просочился в состоянии мокрого воробья и потому сразу поспешил к себе в кабинет переодеться. Там у меня хранилась форменная одежда на всякие парадные и служебные мероприятия. Как оперативник я обычно ходил по гражданке, но сейчас выглядел так, будто меня вытащили из реки.
Проходя мимо дежурного, который таращился на всех через стекло дежурной части на проходной, я поймал его удивленный взгляд. Дежурный расплылся в улыбке.
– Что, Фомин, – вместо приветствия бросил он, – на улице дождь… или ветер? Ха!
Остряк Петрович. Шутки у него, как он считал, на уровне КВНщиков, но на деле этот язвительный перец лишь петросянил.
– Да гадёныш один меня обрызгал, – ответил я.
– Вечно у тебя, Фомин, не слава богу. Планёрка уже начинается, общая сегодня. Поторопись.
Я махнул рукой и зашёл к себе в кабинет. Это был не личный кабинет. Нас, оперативников, там сидело трое. Сейчас было пусто, видно, все уже спустились в актовый зал на общую планёрку, которую начальство проводило раз в неделю, чтобы довести до личного состава ценные указания, что спускали главк, Москва и прочие бюрократы.
Я быстро скинул мокрые брюки, рубашку и, оставшись в одних трусах, прошлёпал к шкафу и вытащил плечики с формой. Ткань была колючая. На погонах поблёскивали звёздочки капитана полиции.
В это время дверь распахнулась, и на пороге появилась Лиля. Молоденькая следачка, которая вечно ходила на работу как на подиум.
Губки бантиком, попка краником… вся из себя. Короткая юбочка, но не из плюша. Посмотрев на неё, никто бы даже и не подумал, что перед ними сотрудница МВД. Другим коллегам за такой внешний вид давно бы сделали втык и отправили к кадровику на воспитательную беседу. Но начальник кадров, который бдил за всеми пуговицами и ботинками сотрудников так, словно больше заняться ему было нечем, почему-то Лилю упускал.
Лиля – девка видная во всех смыслах этого слова, и эту видноту за одеждой она не прятала. А тут вышло, что и у меня почти совсем ничего не спрятано.
