Истинный Мир, Мерцающие Острова
Ирдес ничего не слышал и не чувствовал, не осознавал ни где находится, ни что происходит с его телом. Не осознавал даже себя самого. Он лежал на мокром песке береговой линии, его хвост находился под водой, а безжизненный взгляд был устремлен в небо. Морские волны медленно накатывали и убегали назад, ночь окутывала его мягким теплом, воздух дышал ароматом мокрой гальки, водорослей и озона. В лесу за пляжем скрытые в ветвях птицы затевали причудливые, изящные переливы, а откуда-то издалека, едва различимая, похожая на слезы дождя, доносилась печальная мелодия арфы. Красота Истинного Мира проходила сквозь него, не задевая чувств, которых будто бы и не существовало. Он не ощущал, как ночной ветер ласково касается кожи, не чувствовал давления воды на хвост и сырости песка. Даже звезды, яркие, близкие, рассыпавшиеся по небу теплыми золотистыми искрами, не отражались в его черных, пустых, как у статуи, глазах.
Ирдес не понимал, что происходит с ним самим, но видел все, что происходит с родным Истинным Миром. Он смотрел на гигантскую живую карту, по которой светящимися лентами струилась омнис. Он видел всполохи магии, то и дело распускающиеся в разных концах света подобно диковинным цветам и ослепительное, но мягкое и теплое сияние там, где в вечном безмолвии застыл Лучион. Каждое значимое колебание реальности тут же вспыхивало в его сознании. Такова была его плата за статус Стража, неизбежная тяжесть артефакта Наследия Элуна.
Ирдес принял этот пост целую вечность назад. Долгое время он справлялся, находя баланс, но постепенно ему становилось все труднее отыскать в этом потоке видений самого себя. Теперь отрешиться от чужих судеб и глобальных перемен хотя бы на миг стало почти невозможным. Он терялся в информации, растворялся в ней, превращаясь из участника событий в безмолвного зрителя, а затем - и вовсе в пустоту. Самосознание медленно, капля за каплей, вытекало из него. И в те редкие часы, когда он еще мог мыслить как личность, Ирдес отчетливо понимал: его ждет судьба Элуна. Скоро он превратится в безжизненное изваяние, затерянное в океанской бездне или в лесной глуши, а его титул вместе с проклятием перейдет к другому. Он знал свое будущее, но не испытывал страха или сопротивления, лишь глухое принятие неизбежного, лишенное всяких эмоций. Страж думал: "Тысячелетия я оберегал Истинный Мир, приносил ему пользу. А теперь, когда толку от меня нет, мне и жить больше незачем."
Так он и существовал, позволяя смерти все крепче обхватывать свое тело. Иногда, в моменты легких просветлений, пуэри марис улавливал чье-то знакомое присутствие поблизости, и тогда теплая энергия или дружественное прикосновение позволяли ему ненадолго прийти в себя. Но в последнее время эти вспышки реальности случались все реже.
