Зорин сидел за массивным столом, погруженный в изучение бумаг, которые предоставил ему Лапин: схемы, рунические записи, фотографии бункера, отчет криминалистов и отдельные пояснения с ксерокопиями дневника Панкратова. В какой-то момент он сдвинул брови, и его лицо приобрело выражение серьезности и настороженности. Он бросил тяжелый и холодный взгляд на своего подчиненного.
– Жеваный крот, Лапин. Ты хоть сам понимаешь, с чем мы столкнулись? – сурово спросил он.
Одно только выражение «Жеваный крот» говорило о многом. Суровый полковник с огромным опытом за плечами был встревожен, иначе он бы никогда так не выразился.
– Только поверхностно, но догадываюсь, что мы вляпались как никогда, – ответил Артем, стараясь удержать спокойствие, но внутреннее волнение отчетливо проступало в его голосе.
– Если все это правда и Мастер Эрик не просто безумный маг, а Коллоквиум существует и хочет захватить власть… – он замолчал, обдумывая свои слова. Артем впервые видел своего начальника в таком состоянии, но терпеливо ждал. – В общем, нам придется работать неофициально.
– Неофициально? – медленно протянул Артем, не веря своим ушам. – Товарищ полковник, эта тварь чуть не угробила Фомина, а судя по записям Панкратова, они вообще хотят захватить власть.
Лицо Зорина стало еще более суровым, тяжелые брови нависли над глазами, а холодный стальной взгляд мог заставить замолчать практически любого. Он приподнял ладонь, давая понять, что стоит помолчать. Когда в кабинете повисла тишина, Зорин отложил бумаги в сторону и устало провел рукой по лицу.
– Послушай меня, – тяжелый голос слегка хрипел, будто ржавый инструмент, которым давно не пользовались, снова попал в руки мастера. – Твои догадки по поводу Коллоквиума – это не просто отчаянные попытки очередного мага прийти к власти. Сила, которой они владеют, часто сводит их с ума и толкает на подобные поступки, но не в этом случае. Ты же видел эти схемы, рунные списки, заметки из бункера? Я тоже видел.
Взгляд полковника стал пустым, казалось, что в его голове крутятся воспоминания, создавая хронологию тех событий. Зорин перешел на шепот, он говорил так тихо, что кабинет стал меньше, а стены подпирали уши:
– Тогда я только закончил училище. На фоне развала СССР появилось множество группировок, некоторые из них были по нашей части. Власть была ослаблена, страну разворовывали, да ты и сам наслышан о лихих временах.
Продолжая свой рассказ, Зорин будто погрузился в мир воспоминаний, а его голос стал еще тише и более серьезным. Он прикрыл глаза, как будто пытаясь увидеть то, что произошло много лет назад.
