Пролог. Когда рояль сыграл на голову
Мужчин выбирают не по любви, а по уму и кошельку.
Если у него нет первого – это не так страшно.
С мужчиной без ума вы проживете, а вот без денег – точно нет. В противном случае вам придется не только думать за вашего избранника, но и зарабатывать за него.
Из книги «Невредные советы юным леди»
– Да без меня! Без меня ты никто! Ноль без палочки, коробок без спичек! – плевался слюной мой почти бывший муж, пока я аккуратно складывала его вещи в чемодан.
Рубашка к рубашке, носок к носку, платочек к платочку. Будто не к другой женщине отправляла, а в командировку на полмесяца. Аж ностальгия накрыла, и я утерла скупую слезу. Захотелось по старой привычке сбегать на кухню, проверить качество борща к обеду и котлет к ужину.
Я вовремя вспомнила, что сегодня не готовила. Да и зачем? Гоша же сказал, что уходит к новой любви. Там у него и картофельное пюре, как у мамы, и правильный кофе, и фигура, и детей ему Марго родит.
А я – нет.
– Согласна, – кивнула я и отправила очередную партию штанов в чемодан. – Представляю, как ты страдал последние десять лет нашего брака.
Пухлые губки Гоши собрались в недовольную гармошку, хиленькая грудь попыталась вылезти впереди живота. Он засопел, закряхтел, покрылся красными пятнами возмущения и негодования, но повторил за мной:
– Страдал!
– И мучился, – вздохнула я.
Следом на гору одежды упал бритвенный набор. Вроде все.
– Еще как.
– Бедняжка.
– Вот! А ты меня не ценила! Даже родить не смогла!
С громким щелчком крышка чемодана приземлилась на законное место, а я медленно выпрямилась. Гоша затих, словно почувствовал, что ступил на опасную территорию в попытках задеть меня.
Но ни спустя минуту, ни через десять ничего не произошло. Я молча поставила чемодан и развернулась к почти бывшему мужу. Взгляд двинулся от залысин по бокам к болезненно-серой коже лица и заплывшим глазкам. За годы нашего брака в нем не осталось ничего от веселого рубахи-парня, в которого я когда-то влюбилась. Только непомерные амбиции, наглость, самомнение и тяга к маминой стряпне.
Да и от меня ничего не осталось, потому что нам давно не двадцать. Мы больше не городская девчонка из столицы и нищий студент юрфака, которые встретились, страстно влюбились, поженились, несмотря на разницу в социальном положении и возражения родителей. Не осталось ничего, что поддерживало когда-то крепкий союз.
Трехкомнатная квартира в спальном районе Москвы – и та не общая, а моя. Досталась мне от родителей. Поэтому Гоша вместе со стареньким чемоданом уходил к любовнице, а я с добрачным имуществом и половиной денег на счете. В счастливое завтра. Ведь в тридцать три года жизнь только начиналась.
