– Дамы и господа, сегодня мы устраиваем наши загородные гонки в антураже позднего совка! Спустя сто лет после падения Красной Империи, мы можем окунуться в её непередаваемую атмосферу.
Сотня человек толпилась в цехе заброшенного завода.
Помещение, заполненное станками, пылилось явно не одно десятилетие. Былая мощь проступала в величественных металлических изгибах исполинских машин. Даже сейчас в этом месте чувствовался призрак строгого технического порядка. Все станки стояли чёткими линиями, полы хранили остатки истлевшей маркерной краски.
По периметру участка десять на двадцать метров стояли прожекторы, подсвечивающие центральную область.
Когда распорядитель говорил, произнесённые слова в виде текста начинали хаотичный бег по его щегольски белому мультимедийному фраку. Малиновые, ярко-голубые, кислотно-зелёные надписи искрились и вспыхивали, ослепляя публику.
Гонки дронов, самых различных размеров, захватили планету, превратившись в любимейшую забаву человечества. Это случилось с широким внедрением глазных имплантов, называемых ГЛИМПЛы. Камера дронов синхронизировалась с ГЛИМПЛом пилота. Не двигаясь с места, человек получал иллюзию полёта, управляя дроном.
Самые элитные соревнования, далеко переплюнувшие популярность гонок Формулы-1, стал чемпионат беспилотных орбитальных дронов. В космосе строились исполинские конструкции, преодолеваемые избранными операторами, кумирами миллиардов.
Но сейчас происходил один из бесчисленных нелегальных турниров трехсантиметровых дронов с крупными ставками сомнительных личностей, наивных искателей удачи и лудоманов, спускавших постпоследнее.
Парня в чёрном кожаном плаще, голову которого украшал роскошный ирокез мятного цвета, звали Хайст. По документам, конечно, иначе, но все знали его по этому самостоятельно выбранному имени. Стало общим местом, что люди сами выбирали, как к ним обязывалось обращаться, в том числе на работе. Идея брала свои истоки в мысли о важности осознанного самоназвания, вместо «насилия», учиняемого родителями над беззащитными детьми. Такие «вторые» имена можно было менять постоянно.
Хайст был худощав, ростом чуть выше среднего. На руках красовались несколько больших белых люминесцентных татуировок (шестерёнка, колесо, алфавит). Характером обладал сдержанным, и настоящую эмоциональную отдушину находил в гонках маленьких дронов. Он считался классным оператором, который вполне мог бы стать профессионалом. Но не сложилось, и теперь парень воспринимал состязания как любимое хобби.
Во время гонки Хайст среди дюжины других операторов неподвижно сидел на кресле, поставленным в один ряд с остальными.
