На опушке леса горел костёр, стояла непроглядная, вязкая, как битум, ночь. Возле огня, пристроившись на сваленном сухом дереве, сидел мужчина лет тридцати, закутанный в телогрейку. Сгорбившись и закрыв глаза, он что-то неразборчиво бормотал, сжимая в правой руке нож.
Напротив него стояла девочка лет пятнадцати с двумя длинными, ниже спины, косами. В одной футболке, лёгких джинсах с дырками на коленках и летних кроссовках, она с серьёзным выражением лица следила за действиями мужчины.
Вдалеке послышалось уханье. Человек у костра поднял глаза на девочку и резко замолчал. Он поднёс лезвие ножа к раскрытой над костром руке и, не отрывая от девочки взгляд, одним быстрым движением рассёк ладонь. Кровь хлынула в горящее пламя, языки которого устремились к небу, сплетаясь словно змеи в ритуальном танце, а треск оглушительным воем разнёсся по округе. Когда огонь успокоился, мужчина воткнул нож рядом с собой и, закурив, принялся обвязывать руку старыми грязными тряпками, которые он вытащил из рюкзака, стоявшего рядом.
– Мне совсем точно нельзя остаться с вами, дядя?! – взмолилась девочка.
– Я ведь уже объяснял. – отведя взгляд, спокойно произнёс тихий голос.
– Но… Я обещаю! Нет, я клянусь! Никому больше я не причиню вреда! Буду жить тут, спокойно, на опушке, и не буду снова приходить в деревню! Ни к маме, ни к бабушке! Ну, пожалуйста!
Мужчина тяжело выдохнул большой клуб белого дыма, перемешанного с паром, рука под тряпкой сильно кровоточила.
– Это не от тебя зависит, – произнёс он, затянувшись, – правила едины для всех.
– Но…
– Мёртвым не место среди живых.
Звёзды над их головами мерцали словно новогодняя гирлянда, костёр затих, лес погрузился в сонную тишину.
Внезапно, откуда-то из темноты окружающего леса, раздался лёгкий хруст шагов по свежевыпавшему снегу. Девочка резко обернулась, за её спиной стояла высокая, больше двух метров ростом, молодая женщина. Лицо её, белое как снег, было наполовину закрыто чёрными, блестящими, как водная гладь, волосами, стекающими по тонкому силуэту до груди. Один видимый на лице глаз с вертикальным зрачком, как у кошки, был ярко-красного цвета, такого, что девочка даже обернулась к костру, чтобы убедиться, что это не он отражается в её взгляде. Женщина была облачена в длинный то ли балахон, то ли мантию, конечно, тоже чёрного цвета.
– Она проводит тебя. – спокойно произнёс мужчина.
– Куда?
– Туда, где тебе будет лучше.
Девочка не могла отвести любопытный взгляд от рослой незнакомки. Слегка помявшись, она обратилась к женщине:
– Вы смерть?
Красный, мерцающий во тьме глаз, заискрился добротой. Его обладательница легко мотнула головой, как бы отвечая: «Нет». Улыбнувшись, она присела на корточки, чтобы быть с девочкой на одном уровне, и протянула ей руку, украшенную кольцами и браслетами с черепами, змеями и какими-то непонятными нечитаемыми символами.
