Книга 1 .Огненный ключ. Пролог
– Вас что-то смущает? – нетерпеливо спросил Заказчик.
– Оплата достаточно щедра, но информации слишком мало, – ответил Ищейка. – Точно, что известен только возраст и пол ребенка? Никаких описаний внешности, никаких примет?
– Абсолютно точно. Изображения ребенка в младенчестве вряд ли вам помогут.
– А объяснение, к чему такая срочность, если тринадцать лет этот ребенок был никому не нужен?
Заказчик задумался. Нетерпеливо побарабанил пальцами по столу – свечи в массивном канделябре вдруг вспыхнули ярче, огни отразились в ярко-желтых глазах. Ищейка испуганно отпрянул от их взгляда, нервно облизнул длинным языком заострившиеся в один миг клыки. Заказчик хмыкнул, чуть прикрыл тяжелые веки, и пламя его глаз потускнело, остались просто отблески свечей. Сказал задумчиво:
– Предполагалось, что ребенок мертв. Теперь же, когда из Пустого сектора пришел зов Огненного проводника, очевидно, что это не так.
– Позвать Проводника мог кто-то другой?
– Мог, – неохотно согласился Заказчик. – Но маловероятно. Как известно, зов содержит некоторые фамильные черты, по которым специалист с достаточной точностью определяет его принадлежность.
– Значит, срочность объясняется тем, что когда Проводник будет воплощен, ребенок может опять сбежать?
– В том числе. Но в первую очередь опасность в том, что зов был услышан не только нами, и ребенка будут искать другие. Нельзя допустить, чтобы они нашли его раньше нас.
Глава1. Разговоры с деревьями и под водой
– Улица профессора Попова, – сказал водитель, – следующая остановка…
– Пойдем, – спохватилась мама и дернула Серафиму за руку, – нам выходить.
Они едва успели выскочить. Троллейбус, хлопнув дверьми, пополз дальше, а Серафима удивленно покосилась на маму. Та была непохожа сама на себя. Задумчивая, даже рассеянная, с мечтательной улыбкой она оглядывалась вокруг. Такой мама бывала иногда во время работы, когда погружалась в какой-нибудь перевод, который ей особенно нравился. А на улице, в транспорте, а тем более – в новых городах – мама всегда была собрана и сосредоточенна.
– Я тебе сейчас покажу Ботанический сад, – сказала мама. – Знаешь, его заложили еще в восемнадцатом веке. А потом он едва не погиб. В блокаду его разбомбили, от оранжерей остались одни осколки, многие растения погибли – в основном не от бомб, конечно, а от холода. Люди сами умирали. Такое жуткое время было, Светлячок. Голод, холод, бомбежки. Никому не было дела до тропических цветов. Но люди все равно пытались их спасти. Небольшие растения забирали в свои квартиры, остальные – перенесли в единственную целую оранжерею и грели ее кострами. Дома промерзали насквозь, люди умирали от холода и голода, но они спасали не себя, а растения. И спасли. Сад выжил. Его хотели закрыть уже потом, после войны. И опять его сумели отстоять. Это чудесное место, Светлячок. Зеленый оазис в центре города. Я его очень любила, – мама мечтательно улыбнулась. – Сначала я приходила сюда с бабушкой. Потом – сама. Там хорошо дышится и думается, мысли и чувства приходят в порядок. У меня там есть любимые деревья, я тебя с ними познакомлю.
