Серый мартовский день плавно перешёл в тёмный промозглый вечер. Рыхлый снег ещё не определился со своим агрегатным состоянием – или растечься по асфальту, чтобы прохожие, чертыхаясь, старательно обходили мутные омуты, или покрыть его ледяной коркой, чтобы они, опять же чертыхаясь, смешно скользили по нему.
Андрей поискал глазами Рамзеса, серого спаниеля с бурыми пятнами, совершенно слившегося с кучами снега такого же серо-бурого оттенка, как и он сам. Вот ведь хитрюга! Второй раз за сегодняшний вечер вытащил его из дома, притворившись, что ему невтерпёж приспичило по своим мелким делам, а сам даже не думал их делать – сразу начал радостно носиться, хватая ртом мокрый снег. Глядя на его без остановки молотящий во все стороны хвост, Андрей засмеялся:
– Когда-нибудь он у тебя отстегнётся на повороте!
Пройдясь раз десять туда-сюда вдоль витрины магазина, потом, минут пять потоптавшись возле цветочного ларька, Андрей решил, что пора заканчивать вечерний променад и коротко свистнул, поворачивая во двор.
– Рамзес! Домой!
Голова Рамзеса моментально выросла из-за погребённой в сугробе лавочки, и он вопросительно посмотрел на хозяина долгим испытующим взглядом. Он не торопился исполнять команду, надеясь, что хозяин передумает возвращаться домой, и Андрей добавил металла в голос:
– Ко мне!
Поникший Рамзес нехотя выбежал из-за своего укрытия и поплёлся к Андрею. Ох, и устряпался же он! Опять придётся мыть лапы и живот. Андрей наклонился к псу, собираясь пристегнуть поводок, но обнаружил, что ошейник отсутствует. Вот ведь чёрт! Где он его потерял? Андрей с досадой подумал, что и так пропустил окончание первого тайма игры своей любимой команды, торопясь за пританцовывающим от нетерпения псом, так теперь и к началу второго тайма не успеет! Он подошёл к лавочке, откуда выскочил Рамзес, и сразу увидел потерю, висевшую на обледенелой ветке.
– Добрый вечер, молодой человек, – раздался позади Андрея старческий голос, и он вздрогнул от неожиданности.
Обернувшись, он увидел стоящую на тротуаре невысокую сухонькую старушку в старомодной чёрной шляпке и в длинном элегантном чёрном пальто с меховым воротником, прижимающую к себе маленькую красную сумочку.
– Добрый вечер, – ответил он, подняв ошейник.
– Вы не могли бы мне помочь? – старушка мило улыбнулась ему.
– Да, конечно. А что надо?
– О, сущую малость, просто проводить меня до подъезда. Темно, скользко, боюсь упасть. А в моём возрасте это чревато. Здесь недалеко, – поспешила добавить она и кивнула головой в сторону пятиэтажки в соседнем дворе, где на первом этаже была мужская парикмахерская. – Вот мой дом.
