14 декабря. 23:42
Декабрь всегда подкрадывался незаметно, словно опытный хищник, выжидающий момент для броска. Еще вчера город утопал в осенней слякоти и серости, а сегодня календарь безжалостно указывал на четырнадцатое число, запуская обратный отсчет. Время сжалось. Дни превратились в сумасшедшую гонку за дедлайнами, подарками и ускользающим ощущением праздника.
Для Лены Волковой начало зимы ознаменовалось не запахом мандаринов, а мерцанием курсора в пустой ячейке Excel-таблицы.
Двадцать третий этаж бизнес-центра «Авангард» погрузился в сонную тишину, нарушаемую лишь гудением вентиляции да редкими щелчками мыши. Огромный оупен-спейс, обычно напоминающий растревоженный улей, сейчас выглядел кладбищем офисных надежд. Мониторы зияли черными провалами, на спинках кресел висели забытые пиджаки, а мишура, которую особо инициативная секретарша развесила еще утром, в полумраке казалась не праздничным украшением, а удавкой.
Лена помассировала виски, пытаясь отогнать пульсирующую боль. Цифры годового отчета плясали перед глазами, сплетаясь в бессмысленные узоры.
— Еще полчаса, — прошептала она своему отражению в темном стекле окна. — Сведешь дебет с кредитом, и поедешь домой.
За окном, далеко внизу, расстилалась Москва — сверкающее море огней. Там, внизу, жизнь била ключом: люди стояли в пробках, ругались, смеялись, выбирали елки. Здесь же, в стерильном вакууме офиса, время застыло, как муха в янтаре.
Организм настойчиво потребовал кофеина. Лена с трудом отлепилась от кресла, чувствуя, как хрустят затекшие суставы. Путь до кофе-поинта лежал через длинный коридор, ведущий к лифтовому холлу и посту охраны.
Она шла, кутаясь в уютный кардиган, и шаги ее гулко отдавались в пустоте. Стеклянные перегородки переговорных комнат отражали ее силуэт — маленькая, уставшая фигурка, затерянная в лабиринте корпоративного бетона.
В холле горел приглушенный дежурный свет. За стойкой ресепшена, уронив голову на грудь, дремал дядя Витя — ночной охранник, добродушный пенсионер с пышными усами, который обычно коротал смены за разгадыванием судоку. Сейчас его мерное сопение казалось единственным звуком, подтверждающим, что в этом здании еще теплится жизнь.
Лена уже собиралась свернуть к кофемашине, когда двери грузового лифта с мягким звоном разъехались в стороны.
Она замерла за колонной, не желая попадаться на глаза случайным курьерам. В такое время доставки случались редко, но перед Новым годом логистика сходила с ума, работая круглосуточно.
Из кабины никто не вышел. Вместо человека на пороге лифта стояла коробка.
