Тьма была повсюду. Липким вязким теплом она обвивала мои ноги и руки, текла по венам, разливалась внутри. Она падала на землю, вилась у моих ступней. Она была платьем и саваном, началом и концом. Она сама была мной.
Я ошеломленно взглянула на свои ладони. Белые изящные руки, словно выточенные из алебастра, с длинными заостренными ногтями. Я пошевелила пальцами — они послушались. Мои? Нет… Я не помнила своих рук, но знала: они выглядели иначе.
Я сделала шаг вперед. Темнота расступилась. Повсюду, сколько хватало глаз, тянулась пустошь. Выжженная, растрескавшаяся земля без единой травинки, с уродливыми деревьями, тянущими вверх свои обугленные лапы. Темное небо нависло так низко, что казалось — протяни руку и коснешься его. Внизу, под моими ногами — тысячи, десятки, сотни тысяч теней. Красные глаза мерцали во мраке, как угли догорающего пожара. Они смотрели на меня с голодным, собачьим обожанием.
Я не чувствовала ни страха, ни отвращения. Только жадное, темное удовлетворение, от которого хотелось рассмеяться.
Взмах руки — и они устремились в одну из расщелин в земле.
Хорошо…
Внутри что-то дрогнуло. Тонко, едва ощутимо, словно натянутая до предела тетива.
«Рагнар».
Имя вспыхнуло в темноте, чужое и знакомое одновременно. Рагнар. Кто это? Я знала это имя. Знала его всем телом, каждой клеткой, но тело было не моим и отказывалось вспоминать его.
«Рагнар», — повторила я, задыхаясь.
Тьма, послушная мгновение назад, вдруг сжалась вокруг горла. Обвилась вокруг тела. Чужие руки вцепились в грудь, там, где билось мое сердце. Или не мое?
Нет.
Я рванулась прочь. Подальше от этого тела и силы, и тьмы. Вдох отозвался мучительной болью в грудной клетке.
Прочь!
Я распахнула глаза, надрывно пытаясь вдохнуть. Руки сами потянулись к груди. Несколько секунд я растерянно моргала, пытаясь понять, где нахожусь. Надо мной темнел простой покатый потолок с грубыми деревянными балками. Несмотря на разгар лета, в комнате было прохладно: горная ночь была тиха, безлунна и непривычно холодна.
— Пламя мое, все в порядке? — Рагнар, спавший рядом, конечно же, проснулся вслед за мной. Он приподнялся на локте, и в окружающем сумраке я различила, как его синие глаза блеснули тревогой. Сон дракона всегда был чутким, и, несмотря на то, что я старалась не транслировать ему свои эмоции, мы все еще иногда делили сновидения друг друга.
После произошедшего в Империи наша связь стала крепче, чем когда-либо раньше, а Рагнар старался не выпускать меня из вида даже на некоторое время.
Я нервно выдохнула и потерлась лбом о теплую твердость его груди.
