Закон Божий.
Сколько себя помню, мир всегда делился на две половины, светлую и темную. Мы живем на светлой половине, но нас неумолимо тянет туда, где материальное навсегда победило духовность, где по начищенной мостовой несутся дорогие машины, гуляют элегантно одетые люди, а в сумерки улицы освещает неоновая реклама и переполненные рестораны выплескивают на оживленные улицы свет, джаз и громкий смех.
Наша реальность напротив не такая шумная и яркая, мы живем в простом и тесном мире, похожем на коробку от спичек. Но мы можем однажды вспыхнуть адским пламенем, только попробуй нас тронь! Наши лица не искажены фальшивыми улыбками, но мы светимся изнутри. Может быть наши машины не такие ладные и быстрые, они не напичканы электроникой, и большую часть времени проводят в автомастерских, а не на разбитых дорогах, но нам мила их ржавчина и стоны на ухабах. Наши квартиры, наша одежда, да и сами мы не такие элегантные. Ну и что с того? Пусть! Зато мы честные, ничего не боимся и рубим правду матку. Всегда! Ну, или почти всегда. И дружба, и любовь у нас настоящие. А еще у нас лучший в мире балет и хоккей.
Я помнил, как ещё будучи ребенком доставал с книжной полки огромный тяжелый атлас, открывал его наугад и водил пальчиком по странице, проговаривая полушепотом странные, такие сказочные названия городов: Копенгаген, Лиссабон, Карловы Вары. От названий этих веяло романтикой, неизведанными землями, чем-то космическим и далеким, несмотря на то что, земли эти были давно открыты и заселены. Чувство это переполняло меня вероятно от того, что я понимал в самой глубине моего детского разума, что я никогда не пройду улицами Копенгагена или Пармы, не увижу руины Рима или Афин. Потом я закрывал атлас и реальность возвращалась. Я снова оказывался дома, в своей комнате, в любимой стране, которая заботится обо мне, моей маме и вообще, обо всех своих гражданах. Без исключения.
Почти все, что мама накрыла на стол осталось нетронутым. Я налегал в основном на оливье, запивая его лимонадом. Мое внимание привлекла криво наклеенная этикетка на бутылке, из-за чего лицо Буратино казалось сморщенным как старое яблоко. Неужели нельзя клеить этикетки ровно? Это так сложно? Кроме того, стакан на картинке наполнен красной жидкостью, хотя лимонад всегда был желтого цвета. Но я уже давно заметил, что существует некая разница между тем что обещают и тем, что ты получаешь в реальности. Я развернул бутылку этикеткой от себя, чтобы не видеть сморщенное лицо Буратино.
Хоккей давно закончился, но я не выключал телевизор, потому что сразу после короткого выпуска программы новостей должны были показать артистов зарубежной эстрады. Да, там было на что посмотреть! Длинноногие девчонки, будут прыгать по сцене и петь иностранные песни детскими голосами. Потом патлатые парни в драных майках и джинсах начнут исполнять что-нибудь похожее на рок. Но это будет не настоящий рок, это будет весело, зажигательно и не более того. Настоящую рок музыку я слышал только записанной на магнитофонных бабинах у моего приятеля Ильи. Было это давно, мы тогда еще в школе учились. Теперь магнитофон есть и у меня, только вот музыка хорошая закончилась. У Ильи кроме магнитофонных записей вообще много чего было из того, что обычный смертный даже за деньги найти не смог бы, например синие потертые джинсы, импортные сигареты, жевательная резинка или шузы Adidas. Но это было гораздо позже, уже после школы.
