Глухие шаркающие шаги приближались, и у меня внутри всё сжалось от страха. На миг даже показалось, что сердце вообще перестало биться.
Я замерла, настороженно прислушиваясь — кто-то шёл ко мне медленно, но уверенно.
Попыталась осмотреться, но, кроме светлого потолка и таких же однотонных стен, больше ничего не смогла разобрать. Ни окон, ни дверей, только белая пустота, от которой уже начинало слегка подташнивать. Помещение оказалось больнично-мёртвым и стерильным до мурашек.
Куда меня опять занесло?
Я чувствовала себя ужасно, так, словно меня переехал огромный грузовик и, возможно, даже несколько раз. Голова шумела, и перед глазами плясали цветные пятна — красные, зелёные, жёлтые. Они расползались по белому потолку, а потом сползались вновь, образуя размытые кляксы.
Я моргнула, но легче не стало.
Горло пересохло, и жутко хотелось пить, а распухший язык еле ворочался, прилипая к нёбу. Пытаясь сглотнуть, я закашлялась и, дёрнувшись, слегка пошевелилась. Тело тут же пронзила резкая болезненная судорога, похожая на удар током.
Значит, я всё ещё жива…
Сначала я увидела только тень. Она закрыла слепящий свет ламп, и на секунду стало легче. Постепенно расплывчатый образ приобрёл чёткие очертания, и буквально через мгновение надо мной склонился старик.
Вид у него оказался неряшливым, но в глазах присутствовал острый цепкий интерес. Растрёпанные седые волосы, давно не видевшие стрижки, неопрятно торчали в разные стороны, как будто их вообще не касались годами. Они росли как попало — бесформенными прядями и кое-где неровными пучками.
Худощавое бледное лицо с заострившимися скулами наклонилось ниже, и его тонкие губы изогнулись в кривой улыбке. Из-за этого на впалых щеках ещё больше проступили глубокие морщины.
В нос ударил резкий запах спирта. Я перевела взгляд на его одежду, и по позвоночнику сразу скользнул холод. Белоснежный, идеально отглаженный халат, пахнущий лабораторной стерильностью, не оставил сомнений, кем является этот заросший старик.
— Удивительно! Какой потрясающе живучий организм! — радостно завопил мужчина, тряхнув головой так, что с его острого носа чуть не слетели продолговатые очки. — Интересно…
От его противного скрипучего голоса я непроизвольно дёрнулась, и на моём запястье звякнул металлический браслет. Старик виновато посмотрел на него и, продолжая улыбаться, добавил:
— Мне сообщили, что ты попала к нам за убийство, — он произнёс это так буднично, что я поёжилась. — Извини, но это мера безопасности. Подожди, сейчас я усажу тебя поудобнее.
Мужчина заботливо приподнял спинку кушетки. Механизм протяжно скрипнул, и я наконец смогла осмотреться.
