Пролог. Сообщение без дороги
Ремезов очнулся на границе сна, когда дальний отсек «Марсианского плеча» перевёл тревогу с зелёного контура на жёлтый. Сирена не подняла станцию; над столом дежурного сухо щёлкнул клапан. За стеклом технического купола пыль тянулась над грунтом рыжей тканью, приёмный модуль «Мост-0» держал ночную вахту без людей.
Он спал щекой на бумажном журнале, пальцами касался аппаратного ключа локального witness. На экране висела янтарная карточка личного пакета от НИПЦ АО «ЗАСЛОН»: тридцать один байт, задержка — ноль. Ремезов прочёл служебные поля раньше текста. Марс научил его сперва проверять дорогу и радоваться гостю. Между Землёй и станцией не бывает мгновенных личных пакетов. Расстояние всегда берёт плату ожиданием.
Текст раскрылся поверх таблицы приёма: «Пап, ты опять забыл спать». Фраза держалась спокойно, будто пришла обычным маршрутом. Но маршрутная строка была пустой, поле задержки показывало ноль, шлюз дальнего канала не отметил прохода. Личный пакет с Земли обязан оставить путь, даже если приходит с ошибкой.
Майя писала так в детстве на бумажках у холодильника, позже — в семейном канале и всё реже. Марс отнимал у него право отвечать без долгой паузы. Палец завис над подтверждением. Регламент требовал снять локальный журнал, состояние материала, климат, питание, радиофон, старшинство записи и выдать пакету класс. Семья в этот порядок не входила. Ремезов поднял голову, заставил голос стать сухим.
— Полный снимок. Без сглаживания.
Станция развернула таблицу без замечаний. Питание держалось стабильно, фон соответствовал пыльной ночи, климат не вышел за допуск. Под хешем появилась строка: witness-tail пуст, старшинство не назначено, внешний спорный хвост свободен. Это была вторая невозможность. Внешний witness не участвовал, но журнал оставил под него место.
Он сделал штатный снимок и аппаратную копию ключом, без доверия к программному архиву. Между хешем пакета и отметкой приёма мелькнула строка «Итерация 0: принято». Она исчезла сразу. Ремезов проверил журнал назад: станция не запускала опыт с таким номером, ночная смена не открывала тестовую серию, локальный witness не назначал итерацию. Строка пришла не из обычного расписания.
— Это у вас номер опыта такой?
Станция не ответила. Земля тоже не могла ответить по правилам мира. Фраза Майи лежала на пульте, требовала невозможного жеста: поверить до проверки. Ремезов нажал подтверждение как локальный свидетель, отложил ответ до ручной сверки и перечитал сообщение дочери. Злость пришла на самовольную отмену расстояния.
