Глава 1 Утро которого не было
Ровно в 5:47 Берлин оживает — его будит первая утренняя электричка. Стук колёс, короткий гудок, свет фар — и вот уже тени на асфальте шевелятся, готовясь к новому дню.
Виктор Горский это знает, потому что уже час не спит. Он сидит в своей «Шкоде» цвета мокрого асфальта, припаркованной у выхода из отеля «Адлон», и смотрит на дверь, из которой через минуту должен выйти пассажир. Заказ поступил в 4:15 — женщина, срочно в аэропорт Тегель. Не важно кто заказчик и куда собирается ехать, когда ты работаешь таксистом в чужой стране.
Он трет переносицу. Голова раскалывается с полуночи — как будто кто-то включил микроволновку у него внутри черепа. Обычное дело. Врачи в военном госпитале называли это «психосоматической реакцией на электромагнитное поле». Виктор называл это просто: ужасная боль. Спутники, вышки 5G, чужие вайфаи — всё это отзывалось в его затылке тупым, пульсирующим давлением. Единственное место в Берлине, где он чувствовал себя почти нормально, — это старый парк Тиргартен, где деревья гасили сигнал. Но деревья не платят за такси.
Дверь отеля резко распахнулась.
Женщина выходит быстро, почти бегом. Виктор успевает заметить: серое пальто, дорожная сумка через плечо, светлые волосы собраны в пучок. На вид лет сорок. Лицо напряженное, но не от спешки — от чего-то другого. Человек, который знает то, чего не должны знать другие.
— Господин Горский? — голос с акцентом. Восточная Европа? Нет. Больше похоже, что Скандинавия. Подумал таксист.
— Да. Вам в Тегель?
— Точно. Только прошу, побыстрее.
Она садится на заднее сиденье, даже не спросив цену. Виктор заводит двигатель. Машина выезжает на Унтер-ден-Линден, и они первые пять минут едут в тишине. Виктор взглянул в зеркало заднего вида: женщина сжимает сумку так, что костяшки на руках белеют.
— Далеко летите? — спросил он, нарушив тишину.
— Да, не близко. — Она замолкает на секунду, потом добавляет: — Вы всегда работаете по ночам?
— Стараюсь в это время. Ночью меньше машин. И меньше вышек.
— Вышек?
— Сотовых. У меня мигрень от них. Врачи говорят, это в голове. Я думаю, что голова — это моя, и она не врёт.
Женщина внимательно смотрит на него. Не осуждающе. Скорее — с неподдельным интересом.
— Нечувствительность к электромагнитному полю? — поинтересовалась она. — Или сверхчувствительность?
— Скорее второе. Но по медицинским документам — первое. Так дешевле для страховой.
Её губы едва тронула улыбка.
— Меня зовут Эльза, — представилась пассажирка. — Я нейробиолог. Работаю в ЦЕРН.
Виктор удивлённо поднимает бровь. ЦЕРН — это Швейцария, адронный коллайдер, бозон Хиггса, где работают люди, которые умнее его раз в сто.
