Последние лучи закатного солнца пробивались сквозь стекло окрашивая леди, стоявшую у туалетного столика в багряный цвет. Давящее ощущение не отпускало, от чего ей становилось все дискомфортнее находится в комнате, но она продолжала осматривать пространство.
Вроде и много вещей было, но действительно дорогих сердцу мало, и они находились в маленькой шкатулке, из которой сейчас она достала фамильное ожерелье. Глядя на него у леди, прокатилась слезинка, она быстро смахнула её, допивая остатки чая.
Внезапная сильная боль в сердце заставила девушку выронить ожерелье из рук, комната медленно начала кружиться, отчего магесса схватилась за спинку стула. Звук открывающей двери вызвал новую волну боли.
— Что?… Вы? — Это было последнее, что успела она сказать мужскому силуэту, появившемуся в дверном проеме перед тем, как мир померк.
Очередная бумажка была написана, подписана и отправлена в огромную стопочку на столе. Предпраздничная неделя у всех проходит обычно в суете, украшении помещения, покупке подарков и много чего еще, в общем, атмосфера новогодняя. Вот и у уголовного отдела шум и гам, только другого порядка, все бегают и делают отчеты, проверки, осмотры. Вот и сейчас — я заместитель начальника по уголовному розыску, занимаюсь тем же.
Мозг кипит, глаза слезятся, а рука скоро перестанет функционировать. Откинувшись на спинку кресла поправила выбившуюся прядь темных волос с хвоста иприподняв очки, протерла глаза. Минутка перерыва не помешает, на часах уже половина десятого, рабочий день давно закончен, но это не повод оставить все как есть и уйти. На минуту представила, что буду всю неделю разгребать это — передернуло. Вдох и выдох, пора пахать дальше.
Как только притронулась к очередной бумажке, в кабинет влетел ураган, под кодовым именем Шуня. Сегодня она собрала свои светлые волосы в пучок, а ее глаза цвета шоколада, были немного замученными.
— Милка, а ну погнали пить кофе! — подруга потянула меня с кресла. — Не дай Арета еще срастёшься с креслом!
— Шунь, некогда мне, видишь какая кипа, я за неделю в таком темпе не управлюсь. — на ходу оборачиваясь и вскидывая руку в сторону той самой горы. — Пощади, мне скоро все сдавать.
— Твои писульки никуда не денутся, а перерыв нужен, иначе ты рядом с ними и сляжешь.
— Ну и ладно, поставите памятник мне, как самой усердной работнице, загнавшей себя в могилу. — закатив глаза, театрально приложила кисть ко лбу.
Несмотря на возражения, меня всё-таки вытащили в маленькую кухоньку, посадили на стульчик и начали наводить кофе. Вздыхая и сетуя на жизнь, ждала заветного напитка. Вот правильно мачеха говорила — я аристократка, из древнего рода, надо было замуж выскочить и по балам скакать, а не вот это вот всё.
