Ключ от мастерской застрял на половине оборота.
За спиной остановился человек с кофеваркой.
— Закрыто?
— Пока открываю.
Ноа потянул дверь на себя, приподнял за ручку и довернул ключ. Замок отпустил. Посетитель вошёл следом. Цифра на зелёной краске качнулась; нижний край уже вторую неделю отходил от металла.
В мастерской пахло пылью, остывшим припоем и резиной. Под ногами хрустнула крошка белого пластика. У дальней стены работало радио; диктор сообщал о ветре на побережье таким тоном, словно сам его заказал и теперь был недоволен доставкой.
Хенрик сидел за своим столом в расстёгнутом халате. На груди у него лежали очки на шнурке. Одной рукой он придерживал разобранный утюг, другой листал бумажный календарь.
— Оставьте на стойке, — сказал он посетителю. — Что случилось?
— Кофе холодный.
На стуле Ноа стояла чужая микроволновка. Он переставил её на нижнюю полку, снял куртку и убрал сумку под стол. На столешнице светлел прямоугольник от вчерашнего прибора. Во вмятине у тисков обычно находились винты, которые он подолгу искал на полу.
Четыре года назад Хенрик показал ему этот стол и спросил, хватит ли места.
Ноа включил лампу.
— Я тебе последнюю на сегодня оставил, — сказал Хенрик, закончив с квитанцией.
— Кофеварку?
— Выезд. Замок, до обеда. Женщина сама будет дома. Деталь по месту посмотришь.
Ноа подвинул к себе лист.
«Майя Восс. Верхний этаж. Дверь со двора».
Ниже стоял номер телефона и время: десять.
— А после?
Хенрик поднял глаза.
— После ты собираешь вещи и перестаёшь брать работу. Мы договорились.
— Я только спросил.
— Вот я заранее ответил.
Он провёл пальцем по календарю.
На десять дней напротив фамилии Ноа была нарисована длинная скобка. Начало её Хенрик обвёл, конец оставил открытым: Ноа обещал уточнить обратный рейс.
— Завтра утром едешь?
— Да.
— Тогда сегодня до обеда. Посмотри, что там за дверь. Если серьёзное — запишу после твоего возвращения.
Ноа положил лист рядом с инструментами.
* * *
В девять сорок дождь перестал падать и начал висеть в воздухе. Ноа остановился под вывеской и достал телефон.
От матери было два сообщения.
«Ключ взял?»
«И позвони, когда приедешь».
Он ответил, что взял, хотя ключ оставался дома, на кухонном столе, рядом с билетом. Вечером положит в карман. Просто она спрашивала уже третий раз, а объяснение снова заняло бы полчаса.
Ноа убрал телефон.
Дом Воссов стоял между пекарней с закрашенной витриной и складом оконных рам. Внизу широкие стёкла были заставлены багетом; в глубине помещения горела белая лампа. Во дворе пахло мокрыми опилками. Под навесом сушились длинные планки. На двери отдельного входа было приклеено объявление: «Пожалуйста, сначала звоните». Внизу кто-то дописал карандашом: «Кнопка справа».
