Провинция пестрела радугами. Праздник накатывался неотвратимо и безудержно. Невозможно было прекратить этот поток эмоций внутри себя никакими силами, никакими запретами. Просто расслабиться, отдаться потоку, принять происходящее. Несколько дней, несколько часов – и всё закончится.
Природа не хотела, чтобы всё так закончилось, Природа хотела просто покоя. Но когда разумные существа яростно сопротивляются покою, строят козни и устраивают диверсии на каждом изломе времени и судьбы, невозможно следовать идеально просчитанному плану вселенской гармонии. Природа смотрела бездонными зелёными глазами и плакала. Слёзы набегали долго, набиралась огромная капля, насыщалась горем и печалью. И когда вес становился уже невыносимым, всё отчаяние срывалось и летело в бездну. Бесконечно долго, бесконечно печально и трагично. И это падение обещало никогда не заканчиваться. Измениться что-то могло только в том случае, если из печали и отчаяния родится нечто живое, большое, тёплое, нечто такое, что сможет вобрать в себя всю боль и превратить её в свет и радость. Свет и радость большие, чем боль и отчаяние. Но что бы это могло быть? Кажется, сейчас такое невозможно. Именно сейчас настал момент коллапса, когда боль мира перевесила потенциал тепла и радости. Баланс разбит и сдвинут. У Вселенной просто нет ресурсов, чтобы породить радости больше, чем есть боли.
Разумные существа бесцеремонны. Они берут горстью пустоту, льют её в бесконечное чёрное пространство синим светящимся потоком, они создают твёрдые неподвижные предметы. Их части двигаются и заставляют двигаться материю вокруг. Всё приходит в движение. Мир захватывает круговерть. Пылинки, частицы звёзд, молекулы, атомы раскручиваются крошечным ураганом, создавая локальную флуктуацию. Смерчи вокруг единичных мёртвых, но неприлично структурированных, совершенно неестественно скомпонованных кусков материи раскручиваются всё сильнее, расширяют свои радиусы, соединяются, охватывая всё более обширные сферы пустоты. И вот уже огромная часть видимого мира поглощена этим хаосом мёртвого бесплодного движения.
Разумные существа – ошибка жизни, множащие мёртвое, оправдывая это торжество смерти превосходством собственного бытия, приоритетом своего существования и выживания. Какая трагическая ошибка, какая нелепая роковая ирония. И конец ширится, пожирая всё вокруг. Торжество движения смерти. Торжество мёртвой механистичности на службе мнимого будущего живого.
Робкий шаг – мироздание не обрушивается под голой ступнёй. Стать понадёжней, опереться и второй ногой, пошевелить пальцами, проверить, как реагирует реальность. А та отзывается лишь едва заметной голубой светящейся рябью. В остальном же всё как прежде. Радуги пронизывают водную гладь, нелепо вторгаются в темноту. Они как будто глупо смеются, как будто им неловко и больно. Но процесс запущен, его не отменить, не остановить. Энтер. И нет пути назад. Глаза медленно-медленно закрываются. Верхние веки опускаются на нижние, ресницы смыкаются, пересекаясь короткими вопиющими дугами. Мир светится вокруг. Но внутри темнота. И вокруг темнота. Она знает, что кругом темнота, а голубое свечение – только иллюзия.
