Ноа
– Мамочки, мамочки, мамочки… – я стою на постаменте среди ужасных синекожих огромных мужчин и боюсь даже смотреть на них. Они такие страшные! Такие сильные! И отсюда у меня нет выхода. Нет надежды сбежать. Вернуться обратно на Землю. Сделать хоть что-то, чтобы не попасть в руки к одному из них.
Меня похитили с Земли и привезли сюда. Сказали, что я стану сосудом одному из рай-ши – накопителем его силы и матерью его ребёнка. Вот только я совсем не готова к такому! В свои восемнадцать я только поступила в университет, только-только начинала жить самостоятельно, а теперь… Теперь моя жизнь кончена. И больше не будет никакой карьеры, никакой свободной жизни. Ничего не будет…
Я так и тряслась всё это время, боясь не то что спорить, глаза лишний раз поднять. Прежде с мужчинами я даже за ручку не держалась, а тут… Мамочки…
Пошатнувшись, едва не упала, но устояла кое-как наверное больше от страха, что за такое меня накажут. Пока что никто не наказывал, но я даже представлять боялась, как и что могут со мной сделать. Поэтому очень-очень старалась никого не злить. И помня наставления учителя ОБЖ – если противник сильнее, то главное не избежать любыми средствами последствий, а остаться в живых – не перечила ни в чём. Исполняла, что говорили, пока меня обследовали и вели вот сюда. Чтобы отдать одному из собравшихся. Молчала, как сказали. И да, пыталась выжить, хотя уже начинала сомневаться – зачем мне такая вот жизнь?
Пока я стояла, кажется, они торговались.
Но я не слышала. Просто не могла слышать из-за гула в ушах. Так что когда очень скоро аукцион закончился, это стало для меня неожиданностью. Как и то, что совсем рядом со мной стоит огромная, мускулистая фигура…
И лучше бы я не поднимала на него взгляд! Честное слово…
Потому что стоило только это сделать, как с губ сорвался приглушённый вскрик.
Какой же он был огромный и страшный! Невероятно!
Всё его тело бугрилось мышцами. Не теми красивыми, когда мужчина просто хорошо следит за собой, а натруженными, выпуклыми настолько, что казалось – грубая кожа вот-вот порвётся. И вся эта кожа была покрыта жуткими ожогами и шрамами. Даже хвост, который мотался из стороны в сторону. На нём, кажется, даже отсутствовали какие-то части… Словно были вырваны кусочки кожи с мясом…
И я даже думать боялась, где и как можно было получить такие жуткие увечья.
Но хуже всего были его глаза. Совершенно жёсткий, без всяких эмоций тяжёлый взгляд. Словно бритва.
В нём не было даже жестокости, но он резал своим равнодушием. И это пугало куда больше, чем если бы в нём было обещание пыток… Впрочем, возможно они тоже будут…
