Глава 1. «Мир, где всё не так.»
Нейра встретила Артёма серым рассветом. Небоскрёбы из смарт‑стекла мерцали неоновыми вывесками, а над улицами висели голограммы с лозунгами: «Порядок — залог процветания». Но за технологическим совершенством скрывалась удушающая атмосфера тотального контроля.
Артём шёл по проспекту Единства, опустив голову. В кармане вибрировал коммуникатор — очередное уведомление от нейросети: «Уровень тревожности повышен. Рекомендуется посетить центр эмоциональной стабилизации». Он стиснул зубы. Система чувствовала его раздражение — и тут же реагировала.
Город жил по законам матриархата, установившимся после социальной революции. Власть принадлежала Совету матриархата — десятку женщин, контролировавших нейросеть, которая связывала всех жителей. Она не просто отслеживала действия: анализировала эмоции, выявляла «опасные мысли», даже предугадывала намерения.
По сторонам улицы мелькали экраны «рейтинга лояльности». Красные строки — фамилии тех, кто попал под подозрение. Рядом — зелёные: образцовые граждане. Артём невольно поискал свою фамилию — пока чисто. Но он знал: достаточно одного неверного шага.
Ограничения для мужчин были тонкими, продуманными. Никаких абсурдных запретов — только система квот: не более 20 % руководящих должностей. Повышенные тарифы на транспорт и услуги для «группы риска». Строгие проверки безопасности. Всё легально, всё «ради общего блага».
В корпорации «АкваТех» Артём задержался допоздна. Его проект по очистке воды с использованием нанофильтров должен был решить проблему дефицита, но получил отказ: «Не соответствует приоритетам развития». А через месяц похожую идею продвинула его начальница, Елена Рисова, получив премию и повышение.
— Ты просто не угадал с формулировками, — сочувственно сказал коллега Игорь, когда они спускались в подземный паркинг. — У женщин лучше получается подавать идеи.
Артём промолчал. Он знал правду: его проект угрожал контрактам корпорации с Советом.
Ночью, возвращаясь домой, он заметил новое. Над его подъездом, там, где раньше была одна камера, теперь их стояло три. Линзы поблёскивали в свете фонаря, словно глаза хищника.
Он замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Это не случайность. Система обратила на него внимание.
На следующее утро город гудел. Голографические баннеры над магистралями мигали красным: «Вступает в силу Закон № 47 о территориальной регистрации».
— Смотри, — Игорь ткнул пальцем в экран коммуникатора. Интерфейс приложения «Городской доступ» изменился. Теперь при пересечении границ районов требовалось получать цифровое разрешение — автоматически или вручную при сбоях. — Каждые четыре часа подтверждение местоположения. Видишь таймер?
