В которой кофе был явно лишним
Утро Алисы Морозовой началось ровно в 7:15 с вибрирующего будильника на смартфоне и острого желания разбить этот смартфон о ближайшую стену. Вчерашний отчет по квартальным продажам, который она доделывала до двух ночи, оставил после себя лишь мутное послевкусие недосыпа и твердую уверенность в том, что ее начальник — тайный садист, маскирующийся под эффективного менеджера. Алиса работала проектным менеджером в крупной IT-компании на Таганке уже четвертый год. Работа была нервной, кофе — безвкусным, а перспективы — туманными, как московское небо в ноябре. Единственное, что держало ее на плаву — привычка все раскладывать по полочкам и составлять планы. План А, план Б, план В на случай зомби-апокалипсиса. У Алисы всегда был план. Именно поэтому то, что случилось дальше, выбило ее из колеи настолько сильно, что все планы полетели в тартарары вместе с ее телом, душой и любимой кружкой с надписью «Я не кричу, я просто громко объясняю».В то злополучное утро она опаздывала. Не критично, минут на десять, но для ее перфекционистской натуры это было сродни публичному позору. Она вылетела из подъезда, на ходу допивая обжигающий американо из картонного стаканчика, и рванула к переходу через Тверскую. Светофор предательски мигнул зеленым, отсчитывая последние секунды. Алиса, прикинув траекторию и скорость потока машин, решила, что успевает. Это была ее фатальная ошибка. Она сделала шаг на проезжую часть, и в этот момент мир вокруг нее схлопнулся. Нет, не было визга тормозов или удара. Звуки города просто исчезли, сменившись оглушительным звоном в ушах. Краски смазались в яркую спираль, а желудок совершил кульбит, словно она летела в скоростном лифте с сотого этажа. Последней связной мыслью было: «Кофе был явно лишним. Надо было брать матча».Сознание возвращалось толчками, словно старое радио, которое никак не может поймать волну. Сначала пришли запахи. Это был не привычный аромат офисной пыли и перегретого пластика, а смесь сандалового дерева, сырого камня и чего-то сладковатого, напоминающего жасмин. Затем пришли звуки: мелодичный перезвон, похожий на колокольчики, и чье-то настойчивое бормотание. Алиса с трудом разлепила веки. Вместо белого подвесного потолка с точечными светильниками она увидела высокий каменный свод, с которого свисали гроздья светящихся кристаллов, источающих мягкий голубоватый свет. Она лежала на чем-то твердом и неудобном, больше похожем на деревянный топчан, застеленный грубой тканью. Первой осознанной мыслью было: «Где я?». Второй, от которой кровь застыла в жилах: «Почему я не чувствую своего тела так, как обычно?».Она попыталась поднять руку, чтобы протереть глаза, но в поле зрения попало нечто чужеродное. Рука была тонкой, изящной, с длинными бледными пальцами и аккуратными ногтями, покрытыми перламутровым лаком. На запястье поблескивал тонкий браслет из белого нефрита. Это была не ее рука. У Алисы были коротко стриженные ногти, вечно сколотый лак и шрам от неудачного падения с велосипеда в детстве. Паника накрыла ее ледяной волной. Она рывком села, и мир вокруг покачнулся. Длинные черные пряди волос упали на лицо. Черные. У нее были русые волосы до плеч. Трясущимися пальцами она ощупала лицо: острый подбородок, высокие скулы, тонкий нос. Чужое лицо. Она огляделась. Комната напоминала келью средневекового алхимика, только в азиатском стиле: свитки на полках, фарфоровые склянки с разноцветными жидкостями, тусклое бронзовое зеркало на стене. Собрав остатки самообладания, Алиса подошла к зеркалу и замерла. Из мутной бронзы на нее смотрела девушка лет семнадцати с безупречной фарфоровой кожей, миндалевидными глазами цвета темного янтаря и капризно изогнутыми алыми губами. Девушка была красива, но в ее взгляде читалось что-то надменное и хищное, даже сейчас, когда лицо было искажено гримасой ужаса. Это было лицо Ли Шэн. Имя обожгло сознание, словно раскаленная игла. Ли Шэн была персонажем той самой новеллы, которую она читала в метро на прошлой неделе. «Восхождение Небесного Артефактора» — типичное азиатское фэнтези про магическую академию, талантливого главного героя и гарем красоток. И Ли Шэн была в этой истории главной злодейкой первого акта. Стервозной, завистливой аристократкой, которая строила козни главному герою, а в конце первой же книги была жестоко убита и переработана на ингредиенты для пилюли бессмертия. Алиса попала в тело «пушечного мяса». В персонажа, чья смерть была лишь сюжетным крючком для прокачки главного героя. План А, Б и В нервно курили в сторонке. Нужен был План Я. И срочно.Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла девушка в простом сером платье служанки, с двумя тугими косичками и круглым лицом, на котором застыло выражение священного ужаса пополам с облегчением. Увидев Алису стоящей у зеркала, она рухнула на колени и прижалась лбом к холодному каменному полу.— Госпожа Ли Шэн! Слава Небесам, вы очнулись! Лекарь сказал, что откат духовной энергии мог повредить ваш разум! Я так молилась за вас! Я принесла вам укрепляющий отвар из корня золотого лотоса!Алиса смотрела на служанку, и в голове у нее медленно, словно пазл, складывалась картинка. Эту девушку звали Мэйлинь. В новелле она была единственным персонажем, который искренне заботился о Ли Шэн, несмотря на ее отвратительный характер. Мэйлинь была родом из бедной семьи, и Ли Шэн когда-то, в редком порыве милосердия, спасла ее от голодной смерти. С тех пор служанка была предана ей до гроба. В оригинальной истории Мэйлинь погибла, пытаясь защитить свою госпожу от гнева принца. Алиса сглотнула комок в горле. В ее прошлой жизни у нее не было никого, кто бы так о ней заботился. Максимум — коллеги, которые подбрасывали шоколадку на день рождения, и то потому, что в компании был чат-бот для напоминаний.— Встань, Мэйлинь, — голос прозвучал хрипло, но твердо. — Я в порядке. Просто... немного дезориентирована. Расскажи мне, что произошло за последние дни. Все, что ты знаешь. Слухи, сплетни, кто что сказал. Мне нужно... освежить память.Мэйлинь подняла на нее удивленные глаза. Госпожа Ли Шэн никогда не спрашивала ее мнения. Госпожа Ли Шэн вообще редко говорила с ней по-человечески, чаще отдавая приказы сквозь зубы или швыряясь подвернувшимися под руку предметами. Но сейчас в глазах ее госпожи она увидела что-то новое. Не холодную надменность, а... растерянность? Страх? И стальную решимость, спрятанную глубоко внутри. Мэйлинь не знала, что и думать, но решила, что это последствия отката энергии. Она села на корточки и начала рассказывать.Из ее сбивчивого повествования Алиса узнала много нового и пугающего. Во-первых, оригинальная Ли Шэн три дня назад пыталась провести запрещенный ритуал, чтобы украсть духовную силу у одной из одаренных студенток. Ритуал провалился, вызвав мощный энергетический выброс, который вырубил половину Восточного крыла общежития. Сама Ли Шэн впала в кому. Академия бурлила. Преподаватели требовали исключения. Студенты плевались при упоминании ее имени. И только наследный принц Цинь Лань, по словам Мэйлинь, хранил ледяное молчание, которое пугало больше любых угроз. Он ничего не говорил, но его золотые глаза, казалось, следили за дверью в комнату Ли Шэн даже сквозь стены. Алиса поняла: у нее очень мало времени. Принц не прощает. В новелле он казнил Ли Шэн именно после этого инцидента с ритуалом. Значит, смерть приближается. Нужно было срочно менять сценарий.---
