- Ой девоньки, новость-то какая!
В светлицу с громким криком вбежала стройная длинноволосая девица и подбежав к подругам, плюхнулась на пустой табурет. Полы свободного длинного платья мягкими волнами легли вокруг ее ног.
- Что случилось, Жаковка? - посмотрела на нее одна из девиц отрываясь от своего рукоделия.
- Я сейчас на болоте была. Так кикиморы мне поведали о том, что у нас новый леший будет.
Девицы тут же, как одна замерли с недоверием глядя на свою подругу. На их лицах недоверие сменялось радостью. Одна из них подалась вперед, откладывая свое рукоделие.
- Да неужто и к нам пожаловал? – молвила одна из них, - в наши-то болота да топи. Али чем не угоден в больших лесах стал?
- Не знаю доподлино, - покосившись на дверь и склонившись к подружкам ответила та, которую Жаковкой назвали, - да кикиморы сказывали, а они от русалок слыхали, что нареченная этого лешего в мир людей воротилась.
Ахнув, девицы отшатнулись, с испугом переглядываясь. Где ж то видано, чтобы лесавка обратно возвращалась! Об этом не особо любили говорить. Редко, очень редко подобное случалось и больше походило на чьи-то фантазии, чем на правду.
- Говорят сыскался добрый молодец, который ее за собой увел. Не посмотрел, что лесавка, полюбить сумел. Ну она не долго думая за ним пошла.
- Чем ей у нас-то плохо жилось? – вздохнула одна из лесавок, откидывая за спину длинные почти белые волосы, признак того, что она родилась лесавкой, а не пришлой, из мира людей была. -Ведь наверняка же приняли, как родную. Все богатства леса ей открыты были. Да и жила бы горя не ведала. Не чета земным годам. Не одну сотню лет солнышку да теплу радовалась, - она покачал головой, не понимая поступка сестрицы.
- Что ж хорошего в том, чтобы жить так долго? - подала голос еще одна лесавка, которая, в отличии от своих сестриц так и продолжала вышивать, лишь прислушиваясь к их приглушенному шепотку, – устанешь от однообразия этих дней. Никакие богатства нужны не будут.
- Многое ты еще не ведаешь, Ясеника, - фыркнула Жаковка, - оно и понятно. Недавно ты у нас. Все еще надеешься тоже воротиться?
Девица оторвалась от своего рукоделия, поднимая на Жаковку небесно-голубые глаза, с начинающей зеленеть по краю радужкой.
- А то вы не желали того же, когда сюда попали, - тихо молвила она.
- Я нет, - махнул рукой Городянка, - я родилась лесавкой да мира людей не ведала. Знаю только, что они нас чураются. Да извести хотят. Будто мы им зла желаем.
По губам Ясеника скользнула грустная улыбка.
- А то не мы их в топи да чащобы заманиваем? Сами идут?
