Хельдрик Белоглазый недолюбливал свое прозвище.
Каждый раз, когда он слышал его, раздражение поднималось откуда-то из глубины живота и растекалось по всему телу до кончиков пальцев. Он предпочитал, чтобы к нему обращались только по имени.
Но сейчас именно прозвище повторял и повторял чей-то настойчивый зов в его голове: «Белоглазый… Белоглазый…» Раздражение привычно поднялось, растеклось и почему-то отозвалось жаром в груди. Сильнее и сильнее. Помотав головой, Хельдрик негромко зарычал и… проснулся.
Затекшее тело протестующе отозвалось болью, глаза сощурились, наткнувшись на маленький магический фонарь над столом. В голове мелькнула дельная мысль, что опять засыпать, уткнувшись в раскрытый толстый фолиант, было не самой удачной идеей. Додумать мысль не удалось: она улетучилась сразу, как только глаза сфокусировались на фигуре, от которой и исходил раздражающий зов.
Фигура была очень высокой, гораздо выше обычного человека. Под черной рубашкой угадывались очертания мускулистых плеч, торса, рук, которыми можно было гнуть и подковы, и более массивные металлические предметы. Пудовые кулаки могли проломить человеческий череп одним ударом. Но неожиданно плавные, вкрадчивые, скупо выверенные движения давали понять, что обладатель этой фигуры мог быть хорош и в изящном поединке на шпагах, а не только в грубом рукопашном бою. Орф Великан, давний приятель Хельдрика, дежуривший сегодня ночью в Зале, стоял возле стола и терпеливо пытался дозваться Главного Наставника:
– Белоглазый, вставай, ты должен увидеть это сам.
– Что? ― проводя руками по лицу, недовольно произнес Хельдрик и тут же замолк, сам различив ухом тонкую и приятную мелодию, доносящуюся из Зала.
– Родился новый Одаренный, ― улыбнулся Главный Наставник и тут же перевел взгляд на встревоженное лицо Орфа. ― Что не так?
– Ты должен увидеть сам, ― буркнул тот, переминаясь с ноги на ногу.
Вздохнув, Хельдрик вдруг встал так легко и стремительно, будто не проспал несколько часов в неудобной позе в кресле у себя в кабинете. Поманив за собой пальцем и Орфа, и магический светильник, так же стремительно и легко направился в Зал. Миновав огромную двухстворчатую дверь, он остановился в помещении, которое могло бы поспорить размерами с бальным залом в императорском дворце, но не имело, в отличие от последнего, ни единого окна.
Бегло бросил взгляд на огромный хрустальный шар в правом углу и удостоверился, что тот ровно и неярко светится серебристым. Затем такого же взгляда удостоился темный проем арки из красного камня в левом углу, пройти в который могли одновременно человека четыре.
