Представьте, что вы читаете не глазами, а кожей.
Что слова на этой странице – не символы, а тактильные инструкции.
Что описание запаха может заставить вас почувствовать тошноту, а рассказ о головокружении – схватиться за край стула.
Эта книга – не просто сборник историй.
Это серия соматических аттракционов.
Здесь каждый текст – это эксперимент на границе вашей эмпатии.
Мы не будем просто рассказывать вам о боли, страхе, отвращении или дезориентации.
Мы попытаемся передать их вам – через ритм фразы, через деталь ощущения, через погружение в сенсорный опыт персонажа так глубоко, что ваше собственное тело начнет откликаться.
Патологоанатом, чувствующий сладковатый запах гниения не как метафору, а как физическую тяжесть в горле.
Архивист, в чью кожу встраивается пыль вековой бумаги.
Пианист, у которого мир плывёт из-за одной красной точки в потолке.
Реставратор, чья ладонь помнит рану, которую он никогда не получал.
Это не ужасы в привычном смысле.
Это исследование того, как память живёт в мышцах. Как травма кодируется не в воспоминаниях, а в спазмах. Как наше «Я» – это не только история, которую мы себе рассказываем, но и тело, которое иногда рассказывает свои истории без нашего разрешения.
Читайте медленно.
Прислушивайтесь к себе.
Если почувствуете спазм под лопаткой, сухость во рту, лёгкую тошноту или желание глубже вдохнуть – значит, эксперимент работает.
Вы не сходите с ума. Вы просто становитесь соучастником.
Вы всегда можете отложить книгу.
Сделать паузу.
Вернуться в свой стабильный, предсказуемый мир, где пол – это пол, воздух – это воздух, а ваше тело молчит.
Но если решитесь идти до конца —
вы узнаете, насколько глубоко слова могут проникнуть под кожу.
И насколько хрупок договор между вашим разумом и вашим телом.
Добро пожаловать в лабораторию соматической эмпатии.
Сеанс начинается.
Лена привыкла к тишине мертвых тел. Густая, завершенная тишина. Воздух здесь всегда был одинаков: хлорка, холодная сталь, подвальная сырость. Она вымыла руки, и знакомый звук натягивающихся перчаток – влажный отлип латекса от кожи – прозвучал как щелчок запирающегося замка. Её мир был стерилен, точен, предсказуем. И лишь одна вещь нарушала этот порядок: ощущение в правом плече. Тупая, старая боль, призрак растяжения, которое она получила пять лет назад, пытаясь удержать на руках собственную умирающую собаку, не давая санитарам унести её сразу. Боль приходила, когда она уставала. Напоминание, что её отстраненность – не врожденный дар, а выстроенная крепость. Сейчас плечо лишь ныло, фоновым шумом.
